— Не больше, чем вам, — я ещё раз отхлебнул из кружки. — Хотите? Ещё тёплое.

Анри д’Арамитц скривился.

— Я не пью, — холодно ответил он. — Только воду.

— Пост? — я едва подавил ехидную улыбку.

Д’Арамитц смерил меня холодным, злым взглядом. Потом вздохнул, беря себя в руки.

— Пока мне не пришлось вызывать вас на дуэль, Шарль, — спросил он бесцветным и скучным тоном. — Повторю вопрос. Какого чёрта вы за мной следите?

Мне стоило больших усилий подавить первые слова, что пришли на ум. Потому что, если ты говоришь человеку «Я не хочу вас убивать», скорее всего, это приведёт к убийству. Люди просто так устроены, особенно если между вами ещё не установилась какая-то иерархия и вы готовы пустить друг другу кровь… лишь бы не показаться слабым. Я почему-то был уверен, что на дуэли смогу прикончить д’Арамитца. Кровь д’Артаньяна кипела, его надпочечники вырабатывали какое-то астрономическое количество адреналина и тестостерона. Кулаки чесались, и клянусь вам, промолчать в этот момент было сложнее, чем сразиться с испанским отрядом день назад. Только тогда я понял, что тело, в которое я попал, было не только моим союзником. Горячий нрав д’Артаньяна мог легко вовлечь меня и в неприятности.

— Как насчёт сделки? — предложил я, кое-как сумев сдержать гнев. — Баш на баш. Я рассказываю вам то, что знаю о местных, а вы мне то, что знаете сами?

— Местные люди порядочные, — сухо ответил Анри д’Арамитц. — Что про них рассказывать?

— У вас тут есть кто-то, кто имеет связь с крепостью, — пояснил я. — Вот, что я знаю. И мне интересно, кто это.

— А мне интересно, сколько ангелов уместится на кончике швейной иглы, — улыбка злого Арамиса стала ещё шире. Он обнажил ровные, почти белые (то есть не слишком жёлтые, как у прочих) зубы, и не отводил от меня колючего пристального взгляда.

— Давайте, Анри, не упрямьтесь, — я сделал ещё один глоток. — Мне тоже кое-что известно о местных, и вместе мы сумеем сделать так, что Бапом упадёт к ногам Его Величества.

— Вместе?

— Вы сами сказали, что каждый гасконец без пяти минут мушкетёр.

— Я не так сказал, — улыбка медленно сползала с холодного лица д’Арамитца. — Но понимаю, куда вы клоните, Шарль. Что вы предлагаете?

— Если дадите мне слово чести, что поступите так же, — я решил пойти ва-банк. — То я раскрою свои предположения о том, как местные контактируют с осаждённой крепостью. А потом мушкетёры и кадеты, вместе, принесут Его Величеству Бапом.

На холодном и мрачном лице злого Арамиса появилось что-то, что можно было принять за улыбку. Не обычный его хищнический оскал, а настоящую человеческую улыбку.