Лодка вскоре ударилась о берег. Я вылез первым, принял из рук Анри верёвку (моя всё ещё опутывала испанца), привязал суденышку к иве и помог выбраться связанному пленнику. Тот сразу же отшатнулся от меня, как только оказался на твёрдой земле. Арамитц тоже вылез на берег. Я, на всякий случай, забрал с собой фонарь и сказал:

— Показывай дорогу. И подумай о моём предложении.

— Я не предатель, — бросил Диего.

Анри д’Арамитц украдкой мне подмигнул, мол, а кто ж тогда нам путь показывает. Но ничего не сказал. Дорога была неровной, трава высокой и мокрой.

Мы шли и с каждым шагом почва под нашими ногами становилась всё более мягкой. Испанец шёл впереди, и я улучил момент, чтобы тихо спросить у Арамитца:

— Анри, а что не так с испанскими перебежчикам? Вам не понравилась моя идея?

— Ну, к вам они вряд ли пойдут, — задумался мушкетёр. — Но я тоже слышал, что испанцы дезертируют довольно часто. Особенно здесь, во Фландрии.

— А Испания ещё где-то воюет?

Мушкетёр даже остановился. Он смотрел на меня несколько секунд, словно не веря своим ушам, и не понимая, как вообще можно сморозить такую глупость.

— Шарль, то что говорил Исаак про ваше ранение, там всё правда? Он не шутил?

— Такими вещами не шутят, — я коснулся пальцем лба. — Пуля меня не убила, но память действительно отшибло изрядно.

— И ведь расскажешь кому, не поверят… да, друг мой, Испания воюет везде. Габсбурги протянули свои греховные лапы повсюду. Но я клянусь вам, жадность погубит этих чудовищ.

Я не знал что ответить. Анри, кажется, тоже не горел желанием продолжать разговор. Мы двинулись дальше, и ещё минут десять или пятнадцать молчали.

— Не может тайный ход проходить так далеко от крепости, — почуяв неладное, сказал я.

— А как бы мы ещё двигались за пределами вашего лагеря? — огрызнулся Диего. — Пока нужно идти болотами, а потом уже, под самой крепостью, начнутся тоннели. Они хоть и старые, но потолки держатся. Часа два под землей придётся провести.

Анри д’Арамитц положил руку на эфес шпаги. Я тоже чувствовал себя не слишком уверенно. А Диего упорно вёл нас в болото, и вот уже трава стала по пояс, а ноги то и дело хлюпали по грязи.

— Идите за мной, — предупредил испанец. — Шаг в шаг, а то увязнете.

Я огляделся по сторонам. Каменная махина Бапома всё ещё была хорошо видна. Значит, у Диего Артуро Переса не было шансов провернуть старый добрый манёвр Ивана Сусанина. Как бы далёко он нас не завёл, местность пока всё равно оставалось достаточно открытой — мы всё равно смогли бы попытаться вернуться назад, ориентируясь на Бапом. Впрочем, чем дольше мы шли в направлении неизвестно чего, тем слабее становилась моя уверенность. Солнце уже начинало садиться.