— Если ты решил завести нас в топь, — словно прочитал мои мысли Арамитц. — Лучше бы тебе начать молиться прямо сейчас.

— Да на кой… — Диего вздохнул. — На кой чёрт мне вести вас в топь, помереть я бы и у реки мог. Шагайте скорее. Главное, не сходите в стороны.

Мы послушались, хотя нельзя сказать, чтобы пленник нас успокоил. Когда солнце уже почти село, испанец остановился. Видно было весьма скверно, наползающие с запада тучи скрыли от нас звёзды.

Диего стоял, прислушиваясь и, возможно, стараясь разглядеть что-то вдалеке.

— Долго ещё? — спросил Анри.

— Меня больше волнует, безопасно ли зажигать фонарь, — сказал я.

— Думаю, да, — пробормотал Диего. — Лучше получить пулю, чем утонуть в трясине.

— Паршивец, — не сдержался я. — Ты что, не знаешь, куда нас ведёшь?

— Я? Знаю, но… — Диего замялся. — В общем, этот ублюдок застрелил нашего проводника! Одним из первых!

— И ты только сейчас об этом говоришь? — угрожающе процедил Анри.

— Лучше попытать счастья, чем умереть сразу! — ответил Диего.

— Звучит разумно, — я пожал плечами и запалил фонарь. Неровный свет свечи в нём лишь едва мог осветить сумрачное болото.

— Видишь что-нибудь, какие-нибудь ориентиры?

Диего кивнул, и указал рукой на треснувшую иву вдалеке.

— Словно в неё молния ударила, — зачем-то сказал я, и в то же мгновение действительно ударил гром. Ещё через мгновение на наши шляпы упали первые капли дождя.

— У вас скверный язык, Шарль, — усмехнулся Анри д’Арамитц. — Горазд кликать беду.

— Словно полил дождь из золота, — сказал я громче, но в этот раз мой скверный язык не сработал. — Увы, Анри, боюсь, вы ошиблись.

Мушкетёр засмеялся и ненавязчиво ткнул шпагой в Диего, чуть ниже спины. Тот только тихо выругался себе под нос, на испанском, и пошёл вперёд. Я хотел вручить ему фонарь, но он шёл слишком быстро. Я последовал за ним, освещая путь до ивы.

Дождь, тем временем, усиливался. Прошла хорошо если минута, прежде чем мы добрались до ивы, а дождь уже лил с такой силой, что мне стало боязно за фонарь. А через мгновение ещё и ветер подул, и косые струи дождя, до этого бомбардировавшие наши шляпы и плечи, наконец-то устремились нам в лицо.

— Будьте вы прокляты, Шарль! — крикнул Анри, пытаясь перекричать стихию. — Вы и ваш язык!

Ударила молния, метрах в ста от нас, а следом раздался новый громовой раскат.

— Мой язык вам ничего не сделал! — бросил я мушкетёру. — Диего, нам ещё долго?

— Час, — устало произнёс блондин. — Возможно, умереть на реке было бы разумнее с моей стороны.

— Господь с вами, — ответил я. — Куда дальше?

Испанец повертел головой, держась связанными руками за иву. Наконец, он заметил новый ориентир.