Во время первого штурма Карса генералом Паскевичем в 1828 году именно действия молодого Муравьева обеспечат успех. А через четверть века роли поменяются. Николай Николаевич из тарана превратится в тормоз и не будет слушать умных советов Бакланова. Вот такая ирония судьбы.

Отбросив колебания, я решительно взялся за перо. Строчка за строчкой ложились на бумагу. Буквы выходили округлыми, с правильным наклоном, складываясь в жесткий приказ.

Усиленно готовиться к движению на Карс, собирать войска и распускать слухи, что поход состоится не раньше лета. Меж тем, стянуть все кавалерию под начало генерала Бакланова — и драгун, и казаков, и иррегуляров из местной милиции — и всей этой конной массой ударить на Карс, не дожидаясь подхода пехоты. Штурмовать или нет пусть решает Бакланов. В случае отрицательного решения поручить ему начать подготовительные действия для организации правильной осады и поджидать основные силы. По прибытии отряда штурма не предпринимать ни при каких условиях. Это подчеркнул особо, поставив три восклицательных знака.

«Знаю, что вы, генерал, крайне честолюбивы, водится за вами такой грех, — писал я, обращаясь на 'вы», как всегда делал в письмах Николай. — Но ставки слишком высоки. Наступите на горло своей песне, отриньте мелочную обиду. Слава вас не минует, и победителем Карса вас назову также, как если бы лично возглавили штурм. Беда в том, что штурмом Карс вам не взять, только осадой. А это долго. Так что все надежда на быстрый рейд Бакланова. И на подробный план укреплений крепости, коий к письму прилагаю.

С надеждой на ваше чувство долга, пребываем к вам благосклонны. Николай'.

Подпись завершил элегантным с завитушками росчерком, переходящим в «крышу».

Повторил место и число написания послания. И приступил к созданию чертежа укреплений Карса.

Для этого воспользовался простым карандашом. Николай с детства приохотился к рисованию, имел талант к шаржам. Так что карандаш нашелся.

Линия за линией воссоздавал по памяти заученный до мельчайших подробностей план крепости — цитадель Нарын-Кале, редуты и форты по обе стороны реки Карс-чай, сектора обстрела батарей, окружающие город высоты — Шорахские, Чахмахские, Карадахские. Выделил слабые точки — где отсутствовали рвы или не было казематированных построек, или не возведены пороховые погреба. Обратил внимание на растянутость линий обороны, которую не везде мог толково прикрыть тридцатитысячный гарнизон.

Муравьев сможет выделить Бакланову не более шести тысяч конницы. А может не выделить. Скажет, что это безумие — атаковать засевшего за стенами противника, имеющего пятикратный перевес.