— Умирать не нужно. Нужно побеждать. А пока вызвать ко мне главных министров, несмотря на вечернее время. Не медля ни секунды, отправить вперед фельдъегерей с наказом подготовить царский проезд.
— Так мы за вами не угонимся, Ваше Величество, — притворно всплакнул Ахматов.
— Догоните, — отмахнулся, получив в ответ скептические взгляды.
Все знали, с какой феерической скоростью путешествовал император в зимнее время. Поездка проходила по санному пути — лучше дорожного покрытия для бешенной скачки на санях не придумать. На почтовых станциях без единой задержки подавали самых лучших лошадей. Их не жалели, гнали во весь опор. Где проносился император, там оставалось лошадиное кладбище. Большой падеж был нормой. Зато 20 верст пролетали за час и нигде не останавливались, пока выдерживал венценосный ездок.
А он был двужильным. Его рекорд — от Петербурга до Москвы за 38 часов. Если из действующей в Крыму армии курьеры добирались на перекладных за неделю, то мне сам бог велел уложиться в этот срок. А лучше в пять дней. Это от Москвы. До Первопрестольной доберусь на царском поезде, чтобы поработать с наследником. Все это учтено в плане.
В глазах офицеров читался вопрос: с чего вдруг такая гонка? Новости страшные пришли? Командующий занедужил?
Нет, все куда сложнее. Мне предстояла гонка со временем.
В одном пункте я уже почти опаздывал. Русские войска готовились к штурму Евпатории, но через десять дней, то есть 28 января, в городе высадится корпус Омер-паши. Атаковать нужно немедля. Или вообще не атаковать.
Генерала Хрулева, командовавшего наступлением, ждали. В русской армии действовали шпионы, и я был практически убежден, и Милютин со мной был согласен, что разведчик окопался при штабе адмирала Меншикова, главнокомандующего всеми сухопутными и морскими силами в Крыму. На эту гипотезу работала история со сражением на Черной Речке, состоявшемся в августе 1855 года, уже после смерти Николая. Тогда наши войска попали в подготовленный огневой мешок, и вышла натуральная резня.
Так что поимка шпиона — одна из приоритетных задач. И я знал, кому ее поручить.
Глава 2
Я сурово посмотрел на флигель-адъютантов.
— Найдете генерала Липранди и объявите ему, что он завтра отправляется со мной в Крым. Чтоб как штык был на вокзале к назначенному часу.
— Так он же в Крыму, — изумился Ахматов.
— Не генерал-лейтенант Павел Петрович, а его брат, генерал-майор Иван Петрович, — подсказал фон-Мирбах.
— Тот самый⁈ — ахнул Гербель и побледнел.
Реакция понятна. Вряд ли кто-то мог вообразить, что я выберу в спутники этого человека. Личность настолько скандалиозную, авантюрную, обросшую самыми невероятными слухами и настолько сотканную из противоречий, что разгадать ее оказалось не под силу даже будущим историкам. Ивана Липранди называли гением разведки и сыска, блестящим аналитиком, знатоком Османской империи. А еще двурушником, доносчиком, провокатором без стыда и совести.