Сын благодарно попрощался и отправился на боковую.
Проводив его долгим взглядом, кликнул Бабкина. Приказал приготовить постель и мне. До Москвы еще десять часов. Выспаться успею.
Обрадованный Данила Григорьевич молитвенно сложил руки, приветствуя мое решение. На пальце блеснул бриллиантовый перстень.
Этот перстень — награда, подсказала мне память Николая. За то, что Бабкин сопровождал тело Александра I из Таганрога.
Почему же он меня так тревожит?
Гоф-фурьерский ублюдок!
Ходили слухи, что отец назвал Николая гоф-фурьерским ублюдком и даже хотел издать манифест о признании его незаконным. Вот какое открытие подарили мне дальние закоулки «винчестера», то бишь памяти полученной от императора!
А кто был гоф-фурьером в 1800 году, когда об этом заговорили?
Данила Григорьевич!
Это что же такое получается… Все Романовы после Александра Благословенного не Гольштейн-Готторпские, а Бабкины?
Глава 5
Это что же получается? А? Николая Павловича следовало бы называть Николаем Даниловичем?
Да ну, не может быть! О таком точно бы узнали!
На рубеже нынешнего и прошлого веков и позже при дворе сплетничали, будто Павел признался своему фавориту Ростопчину, что прекратил все отношения с женой и назвал своими только Александра, Константина и Александру. И что к другим детям испытывал презрение.
Бедный Николай об этом знал и очень мучился. Находил в нем объяснение той семейной холодности, с которой столкнулся в детстве.
Он хорошо понимал, что от Павла можно было ожидать чего угодно, любого взбрыка. Например, поверил папаня чужой клевете — и ляпнул гадость, не подумав. В его стиле.
Николай искал этому подтверждение или опровержение, было или не было.
Искал и не нашел.
Он видел, что не похож на старших братьев — ни лицом, ни фигурой. Зато с младшим, с Михаилом, сходство очевидное. И ничего общего с отцом и матерью. Правда, можно найти общие черты с бабушкой и ее отцом.
Это запутало.
Он следил за детьми Бабкина. И не видел никакого сходства. Не похож, и точка!
Данила Григорьевич уже более шестидесяти лет служит во Дворце. Никакой опалы при Павле, только карьерный рост в штате двора цесаревича Александра. И после смерти Павла все у него складывалось хорошо. Николай ценил его за преданность, даже дал денег, чтобы дети получили хорошее образование.
Выходит, отцовство Бабкина — всего лишь грязная байка?
А если правда⁈ А если кто другой приласкал несчастную жену Павла? Двухметровый рост мог подарить какой-нибудь гвардеец…
«Путешествие твое не закончится, доколе на плечах золотой порфир и горностай у мужчин одного корня» — так было в записке, полученной от Айбике. Если она не соврала, можно предположить, что цикл перерождений завершится на первом в роду венчанном на царство монархе. Иными словами, на Николае, если все же Павел ему не родной отец.