Со мной будет по-другому. Жертва уже намечена. Осталось лишь добраться до главной квартиры.
Глава 7
В морозной мгле, зажатые снежными холмами и взгорьями, от Карасубазара до Севастополя разбросались по долинам части Крымской армии.
Пехота, артиллерия, конница, пионеры, интендантские службы, жандармские команды. Все частные дома забиты ранеными.
В бывших гостиницах доктора оперировали на бильярдных столах.
Те же, кто еще жив, кто не попал в руки хирургов и медсестер из Крестовоздвиженской общины, ютились в землянках.
Дым от тысяч костров и импровизированных печурок сливался в едкий туман. Остро пахло гарью, немытыми телами, навозом и нечистотами.
Бивуак он и есть бивуак. Никогда раньше не сталкивался, но примерно так и представлял. И видел то, что меня категорически не устраивало — люди бездельничали, ожидая отправки в Севастополь.
Никто не проводил учений. Ладно стрелковые — это понятно, с порохом напряг. А перестроения? Или штыковой бой? Схватки с союзниками показали, что в рукопашке они нам ни в чем не уступают, а порой и превосходят. Инкерман — свидетель: те же англичане в штыки ходить умеют да еще как.
Так ведь нет же! Ангел русской беспечности распростер свои крылья над армией Меншикова, и командиры пребывали в счастливом заблуждении, что под Севастополем сложилась патовая ситуация.
Ох, отольются им мышкины слезки!
Меня ждали.
Кто-то расторопный — возможно, не один — понесся вперед моего поезда и принес генералам пугающую весть в расчете на будущую помощь в карьере:
— Царь едет!
Меня перехватили в Бахчисарае. Войска, построенные шпалерами, почетный караул, оркестр с неизменным народными гимном. Главные начальники в полном составе. Только без Меншикова. Этот «страус» сказался больным и заперся на замок в своем маленьком домике на Северной стороне Севастополя.
— Где мои сыновья? — накинулся на встретивших генералов.
— Их императорские высочества Николай и Михаил Николаевичи не посмели без вашего разрешения покинуть позиции.
— А вы, значит, посмели. Ну-ну. Сейчас поговорим.
Высокое военное начальство растерянно переглянулось и начало меня дружно уговаривать передохнуть с дороги. Решили, что мой гнев вызван дорожными приключениями и момент расправы лучше оттянуть?
Наивные албанские юноши!
Ханский дворец, знакомый Николаю по предыдущим визитам, отвели под раненых, и мне предложили небольшой особнячок генеральши Бухариной. Один из лучших в городе, крытый черепицей, сложенный из охристого известняка, с небольшой галереей, подходящей для размещения поста охраны, этот дом стоял на левом берегу речки Чурук-су, неподалеку от греческого Свято-Николаевского собора.