— Какая прелесть! Кто это такая? Мы будем ее обожать.

Обожать, оберегать, баловать, потакать прихотям, дарить роскошные апартаменты — все для нее, для этой кокетки, любительницы танцевать до упаду, наряжаться в дорогие платья, сорить деньгами, веселиться и всех очаровывать. Мало кто догадывался, что творилось в душе этого воздушного существа.

Николай знал.

Она жила в тени смерти, и с каждым годом эта тень сгущалась все больше и больше.

«Гений чистой красоты», как назвал ее Жуковский, увядал на глазах. Одиннадцать беременностей за двадцать лет — и только семь выживших детей — не прошли бесследно. Последняя, в 1836-м, и вовсе завершилась выкидышем. Тяжело пережила она и смерти дочери и двух внуков. Но больше всего на нее влияли проблемы со здоровьем. Сохранив хрупкость, изящество и благородную величавость, она выглядела изможденной, лишенной жизненных сил. Потускнел матовый нежный цвет кожи. Черты лица как будто «осели», стали заметны нервные конвульсии. Только недавно перенесла настолько тяжелую болезнь, что из Крыма примчались сыновья, Николай и Михаил. Думали, что все, конец. Но она выкарабкалась.

Тень смерти. Кто бы мог подумать, что она на пять лет переживет любимого Никсу?

Александра Федоровна встретила меня в Малиновой гостиной. Белое платье, украшенное кружевом и лентами, воздушная вуаль на голове, и все это на фоне «пурпурно-королевских» стен. Императрица стояла, опустив руки и создавая своим обликом ощущение достоинства и некоторой неприступности. Маленький белый цветок в красно-золотой клетке. Сравнение вполне уместное, если вспомнить ее детское прозвище «Бланшфлер».

— Моя птичка! — обратился к ней, воспользовавшись памятью царя. — Как твое самочувствие сегодня?

Невольно поймал себя на мысли, что испытывал чудовищную неловкость. Эта маленькая женщина, Александра Федоровна Первая, вызвала у меня чувство глубокого уважения, даже трепета. Ее грациозные манеры, глаза, полные любви и печали, какая-то врожденная царственность — на ее фоне я чувствовал себя мужланом. И самозванцем, коим и являлся. С Алекс, Минни и дусей ничего подобного не было.

Семья считала и будет считать ее своим ангелом-хранителем, воплощением добра. По праву. Она никогда не лезла в государственные дела, но всегда была готова прийти на помощь. Николай I даже не подозревал, какие силы в ней таятся. При нем держалась в тени, но после его смерти показала себя во всей красе, в моще хрупкой женственности, способной горы свернуть. Стоило лишь сыну ее попросить.

После Крымской войны возникла проблема с базированием русского флота в Средиземном море, когда его пришлось убрать из Чёрного моря по решению Парижского конгресса. До чего же изящно и элегантно вдовствующая императрица решила этот вопрос! Щелчком пальца! Раз — и в сардинском Виллафранка нашим морякам отвели стоянку. За одно это деяние ее следовало бы носить на руках.