Невельской скривил губы, раздумывая. В каске-сфере у автомобиля я услышал:

— Без малого шестьдесят километра в час, — подсчитал академик. — Это меньше, чем я рассчитывал. Но лучше, чем на лодке.

— Жрёт около сорока литров в час при полной загрузке. Вашей бочки хватит на пять часов, — добавил с усмешкой дед, показывая, что с математикой он тоже дружит.

Пышная седая борода и синие татуировки якорей на закатанных рукавах свитера выдавали в нём бывалого речника. А то и моряка, что ходил к самому северу.

— А бак на сколько?

— Триста литров.

— Я рассчитывал на шестьсот, — вновь протянул академик.

— А я рассчитывал стать первым марсианином, — усмехнулся дед. — К идеалу надо стремиться, конечно. Но он не достижим. Зато здесь есть якорная лебедка, эхолот, сетки, и всё рыбацкое. Не нужно приставать к берегу, чтобы заночевать. Якоритесь прямо посреди реки, чтобы не сесть на мель. И… удачной рыбалки.

— Мы не рыбаки, — обронил академик. — Даже картплоттер нам ни к чему. Можете себе оставить.

— Так и мы уже не рыбаки… На кой он нам? — вздохнул дел. — Как теперь ходить по Енисею после этого? Рыба в ступор впадёт от ранних холодов.

— Мы пойдём по Ангаре.

— Да хоть по полю. Было бы на чём ходить.

Они продолжили осмотр на пристани. А я уже смотрел на светлеющий берег. Полоска света показалась на горизонте.

Здесь были в основном лодки. Ещё один катер лежал на боку с дырой в правом борту, в которую можно было влезть даже в экипировке. А другой покоился на крыше гаража. Чтобы его достать, нужно было пригонять кран.

Выбор оказался хуже, чем на коммунистических выборах. Вопрос о кандидате не стоит. Есть только опция: «берёшь или нет?».

Неудивительно, что вскоре Невельской и дед ударили по рукам.

Вернувшись к автомобилю, академик подошёл к тележке, откинул полог, обхватил бочку и с сомнением посмотрел на свои руки.

— Давайте вместе, Карлов. Экзоскелет умножает возможности тела, берёт на себя основную физическую нагрузку. Но я не думаю, что мне под силу в нём поднять над головой двухсотлитровую полную бочку.

Кивнув, я подошел с другого края, подхватили бочку за ободок. Пальцы напряглись до предела, но вместе с тем спокойно вытащили объёмное тело из тележки, а затем мы вместе понесли бочку на пристань. По ощущениям в костюме, она весила килограмм двадцать на каждого.

Стоило поставить бочку «на попа» у лодки, как с неба посыпал первый снег.

— Снег в августе? — вздохнул второй дед у автомобиля. — На моей памяти такое было лишь однажды. Но тогда в городе горел свет. Что творится? Вода же ещё совсем теплая.