— Да что рыба? Логистика же растянутая, дорогой мой, сколько денег теряется на пути одними только взятками.

— Вы говорите непозволительные вещи, — вздохнул Кузнецов.

— Простите, просто вжился в роль, — рассмеялся бородач. — Такой курьёз, господа. Но сути дела это не меняет, нет никакого повода уже ловить шпиона.

— Давайте изменим правила, — сказал я. — Если бы вы ловили шпиона, вы бы его просто отпустили, только потому, что он уничтожил улики? Не пристрелили бы его, не уволокли на пытки?

— Я думаю, казак, если это и впрямь шпион, то до пыток он не доживет. Пристрелить можно, но в чем выгода? Лучше договориться. Мне кажется, шпионы могут быть очень богаты.

— Люди Завойко, которых я знаю, не берут взяток.

— Кстати о них, — встрял снова Гуляев. — Слышали, поручик пропал? Тела не нашли, но в доме порядок такой… у меня юнкер знакомый также всё убрал, когда стреляться пошёл.

— Да, — кивнул я. — Слышал, он был очень благородным и умным человеком. Можем его помянуть, кажется, его фамилия Ковалёв.

Бородач вздрогнул. Он внимательно посмотрел на меня, потом спросил:

— Вы считаете его благородным человеком?

— И достойным уважения, — кивнул я серьёзно. — Но сами понимаете, жизнь сложная штука. Долги, обязательства. Даже благородные люди могут ошибиться. Жаль, что с ним не было родных, которые предложили бы другой путь.

Бородач спрятал глаза, опустив лицо к картам. Но я был уверен, что прямо сейчас его зубы скрипят от злости. Кузнецов сам вышел из-за стола и разлил всем водки, вместо уже привычного тут коньяка. Мы встали.

— Хотите, что-то сказать? — обратился я к бородачу, но тот лишь качнул головой.

— Давайте за Ковалёва, — произнёс Рыбаков. — Виделся с ним мельком. Достойный мальчишка, Бог его будет судить, а мы только помянем.

Мы выпили и снова сели за стол. Игра пошла куда жестче, бородач начал рисковать, и даже проиграл одну взятку.

Когда игра закончилась, все стали расходиться. Бородач задержался у буфета, делая вид, что выбирает закуску. Я подошёл к нему.

— Провожу вас, приятель. Темно на улице, мало ли что.

Он усмехнулся, но не отказался. Мы вышли из дома Кузнецова последними. Ночь была морозной и звёздной, как и почти все в этом краю. Снег скрипел под ногами. Бородач заговорил почти сразу.

— Сколько ты хочешь, казак?

— Меня не интересует взятка.

— Тогда чего ты хочешь?

— Ваш брат был человеком чести, и его смерть может купить жизнь вам.

Он только хмыкнул.

— Меня повесят, казак.

— Если вы сдадитесь добровольно, назовёте имена тех, кто вас завербовал. Покажете улики, которые, я уверен, вы ещё не все успели уничтожить. Завойко не палач. Он будет вас судить и если вы будете…