Чавчу усмехнулся.
— Но своё племя он спас, даже если то от него отвернулось, так?
Я смотрел на него и думал: вот он, настоящий вождь. Не тот, кто раздаёт приказы из тёплой юрты, а тот, кто сам выходит в пургу, кто спит меньше всех, кто ест последним. И я понимал, что переубедить его и привлечь на нашу сторону будет почти невозможно.
Прошла неделя. Вторая. Ответа от Завойко всё не было.
Я начал беспокоиться. Гришка с казаками должны были добраться до города за два дня, не больше. Что-то случилось.
— Твои люди не спешат, — сказал Чавчу, когда я поделился с ним тревогой.
— Может, буран случился. Может, Завойко думает.
— Думает? — усмехнулся тойон. — Пока он думает, мои люди забирают оленей у твоих друзей ительменов. Так что, мне только на пользу.
На десятый день плена, к вечеру, в стойбище пришёл гонец.
Я сидел в своей яранге, штопал рукавицу, когда услышал собачий лай. Сначала одну, потом другую, потом все псы завыли разом. Мне уже было позволено свободно выходить наружу, чем я и воспользовался.
К стойбищу подъезжали одинокие сани. Правил ими ительмен, я узнал его по одежде. Рядом, укутанный в оленьи шкуры, сидел белый человек.
Чавчу вышел встречать. Они говорили быстро и отрывисто, я разбирал только отдельные слова. Заметив меня, тойон жестом подозвал ближе.
— Твой генерал ещё думает, — усмехнулся он. — Но прислал второго заложника, чтобы я не решил, будто вы хотите меня обмануть.
Я взглянул на белого. Тот скинул капюшон из оленьей шкуры и я опешил. В санях сидел и улыбался мне тот, кого я меньше всего на свете ожидал увидеть на далёком корякском стойбище.
— Алексей Алексеевич? — не веря своим глазам, выдохнул я.
Передо мной стоял штабс-капитан Шаповалов, вместе с которым наш отряд путешествовал от Байкала до Читы. С ним мы ловили «колдуна» Крытина и пережили немало опасных приключений. Я и подумать не мог, что встречу Алексея Алексеевича здесь, на Камчатке.
— Соскучился по мне, Жданов? — усмехнулся штабс-капитан.
Глава 7
Штабс-капитан слез с саней и хлопнул меня по плечу, как старого знакомого. Я даже не знал, что сказать.
— Вы… как вы тут оказались, ваше благородие?
— «Тут», Жданов, это на Камчатке или в этом поселении? — он отряхнулся. — Если ты о последнем, то всё просто. Волновался за тебя.
— Я так понимаю, вы знакомы, — улыбнулся Чавчу. — Это хорошо. Я оставлю вас наедине до утра.
— Тебе тут так сильно доверяют, Жданов? — Алексей Алексеевич удивленно поднял бровь.
— Он заслужил хорошее обращение, — ответил тойон. — Но ради тебя я снова приставлю часового.
— Не смею возражать против такого гостеприимства, — сказал Алексей Алексеевич.