— Я тоже поеду, — сказал я.

Чавчу удивлённо поднял бровь.

— Зачем?

— Затем, что британцы не ваши друзья, — ответил я. — Они хотят, чтобы вы воевали за них. А если вы не будете воевать, они повернутся против вас. Я должен быть там.

— Какую пакость вы двое задумали? — спросил Чавчу, глядя на меня.

— Никакой, — ответил я. — Я просто хочу убедиться, что они вас не пристрелят только за то, что ты не ползаешь перед ними на брюхе.

Чавчу посмотрел на меня долго, потом кивнул.

— Хорошо. Едем завтра на рассвете.

К берегу наша пара саней, вместе с небольшим отрядом корякских воинов, добрались к полудню. Сырой колючий ветер дул с воды, пробирая до костей.

В бухте, на якоре, стоял корабль. Это был огромный, чёрный мастодонт, с высокой трубой, из которой валил дым.

— Вот и носатые — сказал я Чавчу.

— Из какого они порта? — задумался штабс-капитан. — Скорей бы наши уже с Японией договорились.

На берегу нас уже ждали. Человек десять британцев в синих мундирах, с ружьями, с начищенными пряжками. Среди них выделялся один. Высокий шатен, с бакенбардами и холодными глазами. Я уже худо-бедно научился распознавать британские чины и, кажется, шатен был капитаном.

Он увидел нас и что-то сказал своим. Солдаты подобрались, вскинули ружья.

— Кто это с тобой? — спросил капитан по-английски, глядя на Алексея Алексеевича.

Я вслушивался напряженно, чтобы разобрать каждое слово. Штабс-капитан говорил куда быстрее и увереннее, чем Терентьев и понимать его мне было даже сложнее.

— Я переводчик, — улыбнулся штабс-капитан.

— Раньше был другой, — капитан усмехнулся. — Толстый.

— Он закончился, — пожал плечами Алексей Алексеевич.

После этого штабс-капитан шагнул вперёд и заговорил с британцем. Я окончательно перестал разбирать слова, но видел, как меняется лицо британца. Сначала это было удивление, потом злость. Наконец я услышал уже привычные мне «бладихеллы».

— Как поговорили? — спросил Чавчу у штабс-капитана, когда тот вернулся.

— Я сказал, что ты приехал за оружием, — ответил Алексей Алексеевич. — А он сказал, что оружия не будет, пока ты не выполнишь обещанное.

— Какое ещё «обещанное»? — переспросил я.

— Налёт на Петропавловск, — невозмутимо ответил коряк.

Я повернулся к тойону.

— Ты обещал им напасть?

— Я обещал подумать, — ответил Чавчу. — Но они не понимают слова «подумать».

Капитан подошёл ближе, ткнул пальцем в грудь Чавчу.

— Ты получил от нас двадцать ружей. Ты получил патроны. Теперь ты должен сделать то, что обещал. Иначе мы найдём другого вождя, — почти синхронно переводил Алексей Алексеевич.

Чавчу не отступил.