— Другого вождя у коряков нет, — сказал он. — Я объединил семь родов. Без меня они разбегутся.

— Тогда убеди их, — капитан повысил голос. — Или мы убедим тебя.

Он что-то крикнул своим. Один из солдат поднял ружьё и выстрелил в воздух. Коряки, стоявшие позади, схватились за оружие, но Чавчу поднял руку.

— Не надо, — сказал он. — Они хотят, чтобы мы испугались.

Британец выдохнул что-то короткое и очень злое.

— Он говорит, что вы обязательно испугаетесь, — перевёл штабс-капитан.

— Нет, — ответил Чавчу.

Тогда британец повернулся к одному из корякских воинов, стоявшему ближе всех. Неуловимым движением он выхватил револьвер и выстрелил. Коряк вскрикнул, упал, схватившись за грудь. Кровь хлынула на снег. Я сжал кулаки от злости, но Чавчу остался невозмутим.

— Just to drive the point home, you pug-faced baboon — сказал капитан, глядя на Чавчу.

Алексей Алексеевич открыл было рот, чтобы перевести, но тойон качнул головой.

— Я его понял, — холодно произнёс Чавчу. — Скажи ему, что если он тронет ещё хоть одного моего человека, я скормлю его собакам.

— Дипломатия не самая твоя сильная сторона, да? — прошептал штабс-капитан.

— Скажи.

Алексей Алексеевич перевёл. Капитан рассмеялся, посмотрел на него. И направил револьвер на штабс-капитана.

— Got plenty of interpreters now, have you, you savage? — презрительно сказал британец.

Солдаты, выстроившиеся на берегу вскинули ружья. Коряки взялись за свои. Напряжение повисло в ледяном колючем воздухе. Штабс-капитан бросил короткий взгляд на Чавчу, тот едва заметно кивнул. Я понял, что сейчас начнётся бой.

— Got more than you’ve got revolvers, I’d say, — усмехнулся Алексей Алексеевич и молниеносным движением выхватил револьвер из рук британца.

Прогремел выстрел, и британский капитан, взмахнув руками, тяжело рухнул в утоптанный снег.

На долю секунды над промёрзшей бухтой повисла звенящая, невозможная тишина. А затем мир взорвался.

— Fire! — истошно завопил британский унтер-офицер с перекошенным лицом.

Десяток ружей рявкнули почти в унисон. Воздух распорол свинцовый свист.

Я рухнул на колени ещё до того, как прогремел залп, увлекая за собой застывшего Чавчу. Свинец с тупым, влажным хрустом впился в деревянные борта наших нарт. Один из ездовых псов отчаянно взвизгнул и закрутился на месте, заливая белый снег алой кровью.

Штабс-капитан не стал падать. Алексей Алексеевич скользнул в сторону с грацией хищника, вытянул руку с трофейным британским револьвером и хладнокровно, словно на дуэли в петербургском манеже, трижды нажал на спусковой крючок. Двое солдат в синих куртках повалились друг на друга, роняя дымящиеся ружья.