— Я скучал по Гордееву, — расплылся в улыбке Алексей Алексеевич. — Извини, в этот раз без журналов приехал.

Когда мы прощались со штабс-капитаном в Чите, будто бы в другой жизни, он подарил Гришке номер «Современника». Я тоже улыбнулся от этих воспоминаний. Штабс-капитан тем временем тряхнул головой, возвращая себе рабочий настрой.

— В общем, да, такой же шарлатан. Называл себя «великим магом Востока». А в полицейских бумагах он титулярный советник в отставке Пётр Иванович Семирадский. В молодости служил в Петербурге, увлекался химией, потом спиритизмом, потом окончательно из разума выжил. Или делает вид.

Я пододвинулся ближе. Барс заворочался во сне, задергал лапой. Наверное, медведя во сне гонял.

— И что он сделал?

— О, наш великий маг Востока успел нашкодить, — штабс-капитан понизил голос. — Как я и сказал, сперва организовал кружок «Эзотерическое общество» на Мойке. Собирал дам, показывал фокусы разные. Столы вертел, вызывал духов, предсказывал будущее. Деньги брал немалые. Но этого ему показалось мало. Он нашёл богатую вдову, Елизавету Андреевну Потапенко. Её муж, полковник, погиб на Кавказе. Осталась дурочка одна, с деньгами и без детей. Скучала, верила во всё необычное.

— И он её обобрал? — спросил Гришка.

— Если бы всё было так просто, меня бы по его следу не послали. Он убедил Елизавету Андреевну в том, что она реинкарнация египетской царицы, а он её жрец. Что она должна умереть, чтобы воссоединиться на полях Иару с мужем. И дал ей яд. Она выпила. Он забрал все драгоценности и попытался бежать.

— Полях Иару? — переспросил я.

— Что-то вроде Рая у египтян, — неожиданно объяснил Гришка.

— Да ты то это откуда знаешь⁈ — удивился я. Гордеев с довольной улыбкой развёл руками, а Алексей Алексеевич в голос рассмеялся.

— Я определённо по вам скучал, господа казаки.

Я вздохнул и потер пальцами виски.

— Ладно. Давайте к делу. И что, его поймали?

— Почти. В Москве, на вокзале, когда покупал билет до Варшавы. Деньги были при нём, вещи тоже. А в кармане флакончик с тем же ядом. Вот только на допрос приехал проводник поезда, уверенный в том, что его душа в кармане у великого мага. И что он обратится в волка, если сдаст его.

— Но вы ж его раскололи? — скорее предположил, чем спросил Гришка.

— Почти, — повторил Алексей Алексеевич. — Этот дурачок начал выть по звериному. Отправили в лечебницу.

— Самовнушение страшная вещь, — кивнул я. Гришка всё равно перекрестился. — И вы думаете, он здесь? На Камчатке?

— Есть сведения, что он уехал в Сибирь, потом в Охотск. А дальше только море. Но зимой море замёрзло, а пароходов нет. Значит, он либо в Петропавловске, либо в каком-нибудь стойбище, либо замёрз в тундре.