— Тридцать пять. И порох по норме на один бой. Остальное, когда покажут, что умеют стрелять.

Я кивнул. Торг есть торг.

— Я подумал, что нужно поставить батарею на берегу, у земель коряков, — сказал я. — Две пушки. Старые, негодные для фрегата, но для береговой обороны сойдут.

— В каком смысле «я подумал», Жданов?

— Чавчу привык воевать с другими племенами, про береговую оборону ему мысль в голову придёт только когда британцы и французы за них плотно возьмутся. Не хотелось бы до этого доводить.

— И зачем ему батарея?

— Чтобы англичане не высадились у него за спиной. Я же не солдат ему предлагаю послать. Только пушки и канониров, которые будут из них палить в случае опасности.

— Двух канониров могу дать, — сказал Завойко. — Инвалидов, которые в строю не нужны. А пушки… есть у нас две дуры, стволы рассверлены, ядра летят куда попало. Но шуму много. Пусть забирает.

— И ещё лекарства, — добавил я. — Хинин, йод, бинты. У них много больных, иначе воины не выживут.

— Лекарства? — Завойко нахмурился. — У нас самих в обрез.

— Ваше превосходительство, если коряки перемрут от новой эпидемии, кто будет нам помогать? А если мы поможем им сейчас, они запомнят.

— Что за эпидемия? — насторожился генерал.

— У меня пока только подозрения, надо ещё с фельдшером…

— Говори!

— Я у ительменов не видел оспин. У наших есть, у коряков есть. Если у ительменов нет иммунитета, то…

— А корякам тогда зачем лекарства?

— Послушайте, ваше превосходительство. Племена всё равно смешиваются, женятся друг на друге. Все местные народы так или иначе обмениваются новостями. И если коряки получат лекарства, ительмены начнут спрашивать, как так, а нам где? И тогда не испугаются вакцинации.

— Как же ты на два хода вперёд смотришь! Отлично, Жданов.

Генерал вздохнул.

— Ладно. По списку, что есть. Будут у твоих коряков лекарства.

К полудню письмо было готово.

Завойко диктовал, адъютант строчил, я правил корякские названия и напоминал, что Чавчу не терпит подобострастия.

«Тойону Чавчу, объединителю семи родов, от генерал-майора Завойко, командира Петропавловского порта. В знак уважения к твоей силе и верности слову предлагаю союз на время военных действий против англо-французского флота. Ты выставляешь сто вооружённых воинов в распоряжение моего гарнизона. Срок прибытия — не позднее первого апреля. Взамен я даю тебе тридцать пять ружей с запасом пороха и свинца, двух канониров с двумя пушками для защиты твоих берегов, а также лекарства для больных. Во главе отряда становишь ты или твой доверенный старшина. Приказы отдаются через переводчика. Если согласен — присылай воинов. Ружья получишь по прибытии. Генерал-майор Завойко».