«Хозяин! — напомнил о себе Рекс. — Теперь можно⁈»
«Конечно,» — сказал я, и он рванул по сугробам, как глиссер по волнам.
Пашков мельком глянул на чудный летящий бег пса. Хмыкнул, но ничего не сказал.
Рекс подлетел ко мне, и я ощутил волну тепла, преданности, радости. Все-таки собаки — самые верные, самые преданные существа на свете! А кентавр человек+пес — идеальная охотничье-боевая единица, какая только может сложиться в этом мире.
«Ты как, хозяин?»
«Отлично. Вновь у нас с тобой все сработало».
«Надеюсь, и дальше так будет».
«Надеюсь…»
Мы вели диалог, а я тем временем разглядывал освобожденных, прикидывая, сколько работы предстоит нашему доктору Тарасову, оставшемуся к тому же одному, без помощницы Зои. Кого-то он вроде бы привлек в санчасть на помощь, но лишь в качестве санитаров. Профессионалов у него в штате не было.
— Товарищ комиссар, — окликнул я Денисова, чей левый рукав тулупа намок от крови. — Надо бы спросить, медики среди них есть?
— Да ну, Крылов, пустяки, — отмахнулся Николай Семенович, разумея свою рану. — Пустяк, царапина. По месту разберемся.
— Все равно обработать надо, — не сдавался я. — И речь не только об этом, а вообще. Тарасов без помощника зашивается.
— Так-то оно так…
«Верно, хозяин! — поддакнул умный Рекс. — Обработать надо. Перевязать. Срочная помощь».
Рекс и военно-полевой медицине начал соображать
Короче, в этом деле я взял инициативу в свои руки. В толпе пленных оказались один фельдшер и один санитар: они взялись осмотреть вообще всех наших раненых. Однако нам пора уже было отходить, и даже технику на платформах добивать было некогда, хотя такое стремление у Пашкова было. Но долговато мы провозились с боестолкновением.
Очень быстро просчитали наш приход-расход. Восемь убитых, одиннадцать раненых, из них четверо тяжелых. Сами идти не могли. Освобожденных же было шестьдесят два человека, причем в довольно сносном состоянии. Это понятно: на работу в Германию, вообще в Европу немцы постарались отобрать самых здоровых.
«Где же их всех разместят?..» — недоуменно вопросил Рекс.
Этого я не знал — и сам недоумевал. Но кажется мне, стал подозревать замысел высшего командования — Генштаба, а может, выше. Поделился этой мыслью с Рексом.
«А похоже на правду, хозяин,» — воодушевленно откликнулся Рекс.
«Поживем — увидим».
Подобрав наших убитых, оказав первую помощь раненым, мы поспешили всей огромной группой отойти в лес. Идти, нести скорбную ношу, еще и запутывать следы возможному преследованию было тяжело, но это необходимость.
Я услышал, как фельдшер — фамилия его оказалась Толстых — негромко сказал Пашкову: