– Кажется, у нас вопрос из другого зала, – сообщил доктор Пратт. – Зал №3, пожалуйста, вам слово.
На экране появилась модно одетая женщина лет тридцати с блестящими каштановыми волосами. Она неловко потянулась к микрофону, который ей поднес ассистент.
– Но… разве все это…
Она осеклась, будто удивившись собственному голосу. Динамики в обоих залах взвизгнули. Поморщившись, ассистент отодвинул микрофон на дюйм ото рта женщины и жестом предложил продолжать.
Женщина откашлялась и метнулась взглядом к сидящей рядом группе. Несколько мужчин сурового вида мрачно закивали. Женщина снова переключила внимание на лектора.
– Доктор Ли, ваши идеи граничат с фантастикой. В них упоминаются поистине сказочные вещи: невидимые частицы, вселенная, которая возникает по воле случая, поле реальности. Все это кажется таким… неправдоподобным и таким… неправдоподобно сложным.
Она прерывисто вздохнула. Дариан и остальные слушатели дожидались вопроса.
– Мой вопрос таков. Почему я должна верить вашему мудреному и невероятному объяснению, если есть более простое: все сущее сотворил Господь? История творения, описанная в Библии, лично мне кажется куда более логичной.
Она обвела взглядом зал, будто умоляя разделить с ней твердую и умиротворяющую веру во Всевышнего.
Дариан собрался с мыслями.
– Ваш вопрос содержит столько допущений и настолько пропитан невежеством, что мне будет сложно ответить на него за отведенное время.
По звучному вздоху и оскорбленному, рассерженному лицу женщины Дариан понял, что переборщил. Ради блага их обоих он поспешил сгладить ситуацию.
– Я имею в виду, что для полного понимания теории нужно посвятить всю жизнь изучению математики и физики. Вы невежественны лишь в том смысле, что вам недостает знаний в этих областях, а возможно, и в науке в целом. К сожалению, сегодня слово «невежество» стало настолько эмоционально окрашенным, что люди обижаются, услышав его в свой адрес.
Публика увидела, как женщина на экране поворачивается к соседу и что-то говорит. Матрица Дариана без труда прочла ее слова по губам. Он кивнул, будто женщина обратилась к нему напрямую.
– Поясню для остальных: слушательница – к одобрению соседа – заметила, что не «верит» в науку.
Женщина выглядела смущенной и обескураженной.
– Итак, друзья, если бы позволял закон, я бы скопировал свою нейронную матрицу в их мозги, чтобы и она, и ее соседи сначала получили достаточно знаний, а уж потом судили о правдоподобности теории. Но давайте попробуем обойтись без столь радикальных мер.
Является ли наука всего лишь разновидностью веры в субъективную по своей природе вселенную? Думаю, в этом и заключается суть вопроса. Наука действительно немыслима без веры – веры в то, что вселенная реальна, что в ее основе лежат надежные и объяснимые законы природы и что эти законы можно подтвердить данными. Такую систему верований можно назвать эмпирическим физикализмом.