Я не ответила. Я просто физически не могла выдавить из себя ни звука, потому что в ту секунду, когда он развернул моё кресло, мой взгляд против воли снова наткнулся на ярко светящийся экран ноутбука.

Там, в десятом коттедже, порнографический кошмар продолжался. Мой муж со своей подстилкой уже успели сменить позу. Теперь Наиль с каким-то животным, остервенелым задором драл Саранцеву сзади, а та выгибалась, беззвучно открывая рот в экстазе.

Я застыла, словно загипнотизированная этой грязной, чёткой картинкой. Смотрела в монитор не мигая, чувствуя, как перед глазами всё плывёт, а веки снова неудержимо заволакивают горячие, злые слёзы обиды. Больше скрывать это было невозможно. Всё моё внутреннее горькое разочарование было выставлено перед Медведевым напоказ.

Ярослав, мгновенно проследив за моим застывшим взглядом, медленно повернул голову и в упор уставился в светящийся экран. С секунду он молча разглядывал беззвучную вакханалию.

— Это... — хрипло вырвалось у гиганта.

— Да, — глухо, мёртвым голосом оборвала я его, даже не пытаясь смахнуть слезу, покатившуюся по подбородку. — Это мой муж. Который прямо сейчас трахает свою ассистентку.

В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая только еле уловимым техническим гулом проклятого ноутбука.

Ярослав шагнул ближе. Его тяжёлая ладонь легла на крышку ноутбука, и он быстро, опустил её вниз. Яркий свет монитора погас.

Медведев не ушёл. Наоборот, он пересёк комнату, подошёл к невысокому шкафчику у стены, где стоял стеклянный графин, и ровно, без спешки налил в стакан ледяной воды. Вернувшись к столу, он бережно опустил стакан передо мной. Я застыла, уткнувшись взглядом в прозрачные капли, стекающие по стеклу, не в силах даже руку поднять.

В следующую секунду Ярослав сделал то, от чего моё измученное сознание пришло в ступор. Его пальцы очень аккуратно приподняли моё лицо за подбородок, заставляя посмотреть на него. Вторая его ладонь бережным движением большого пальца стёрла горячие, злые слёзы с моих щек. В этом жесте не было ни грамма пошлости или дневной наглости – только какая-то мужская защита.

— Попей воды, — тихо, с непривычной мягкостью в густом баритоне скомандовал он.

Я послушно взяла стакан. Пальцы мелко дрожали, холодное стекло остужало ладони. Я медленными глотками пила воду, пытаясь избавиться от стоящего кома в горле. Медведев развернулся, подтащил тяжёлый стул для посетителей, поставил его прямо напротив меня и сел. Сел так близко, что наши колени в этом узком пространстве соприкоснулись.

Его поведение меня абсолютно обескураживало. Ярослав своей неожиданной заботой безжалостно сдирал с меня остатки защиты, заставляя чувствовать себя ещё более беззащитной, обнажённой и уязвимой.