— Чего с аборигенами делать будем? — вопросил Крысобой.
И тут же получил ответ.
— Чужих только мочить! — приказал Гвинплей Плант.
Я выглянул из-за валуна, оценивая наши возможности.
Аборигены вились облаком над гнездовьем. Их тут было несколько сотен. Плюс к этому я заметил висящие в отдалении пару десятков туш, оседланных аборигенами. Животные напоминали помесь морских коров и скатов. Похоже, это родственники той твари, которой я сделал кесарево сечение.
— Скорее уж они нас замочат! — выдал я умозаключение.
— Что предлагаешь? — спросила Музыкантская.
— Вести дело к перемирию, — ответил я, адресуя свои слова конкретно Гвинплею Планту, которому подобная перспектива душу не грела. — Мы здесь пару дней, а уже в дерьмо вляпались по самые уши. Так что дело нужно решать миром. Иначе шоу это, конкретно, закончится раньше времени, хотя и будет очень зрелищным.
— Они Бессмертных убили, — упрямо сжав челюсти, не собирался сдаваться Плант.
— Повторяю специально для тебя, — отреагировал Крысобой. — Бессмертных к печальному итогу кто-то из наших привел, а вовсе не эта восьмиглазая липучка.
— Я свое мнение сказал. Мне добавить нечего, — упорствовал Плант.
— Как ты намерен с русалкозаврами беседовать? — спросила Музыкантская, наклоняясь ко мне, так что приоткрылся соблазнительный вырез в ее костюме.
Пробудились фривольные мысли.
Если бы не Крысобой, с которым, кажется, у Ренаты мало-помалу стало налаживаться, я бы за ней приударил. Стоп. Отставить эротику на корабле.
— Ну, с одним я общий язык то нашел, — возразил я.
— И как ты с ним беседовал? — недоверчиво нахмурился Марк.
— Восьмиглазик со мной ментальный канал настроил. По крайней мере, я только так могу объяснить то, что со мной произошло. Несколько минут я видел непонятные образы…
— Какие несколько минут? — вмешался Гвинплей Плант. — Ты всего секунд двадцать в отключке пролежал. Потом всплыл сразу.
— Правильно. Как только Марк выстрелил в русалкозавра, и тот умер, я очнулся. За это время я успел много чего полезного узнать.
— Колись, — потребовал Крысобой.
— Да побыстрее, — вставила Музыкантская, высунувшись из-за валуна. — А то, похоже, не один ты о мире грезишь. К нам три восьмиглазика плывут.
— Эти аборигены живут коллективным разумом. Тут у них неподалеку колония находится. И с нами воюют особи только одной колонии. Хотя на дне все заполнено их поселениями…
— Они совсем близко, — торопила Музыкантская.
— Мужики, — решился я, — пойду с ними побеседую. У меня получится.
Я вынырнул из-за валуна, не дав опомниться своим спутникам.
Неподалеку на двух маленьких скатах парили аборигены, грациозно держась за шишковатые наросты на головах животных. И внимательно смотрели в сторону нашего укрытия. Выглядели они весьма дружелюбно. Если бы я не знал на что они способны, попытался бы подружиться.