которое огненной волной прошлось по телу. «Как такое возможно? Как получилось за долю секунды перейти от ненависти к страсти?» Первое время я еще пыталась сопротивляться. Пробовала вырваться, дергалась, рычала и даже укусила. Однако мои действия произвели неожиданный эффект: борьба завела еще сильнее, заставляя терять рассудок, превращаться в живущее одними инстинктами животное. И вот меня уже не было необходимости держать. Я сама подалась навстречу, заскользила ладонями по мощному торсу, отдалась этому поцелую. Я словно измученный жаждой путник приникла к живительному источнику, только в моем случае источником, дарующим боль и наслаждение, стал Рейнер. В его руках я лишалась разума, забывала обо всех страхах и тревогах. Я готова была отдать все на свете, лишь бы этот момент не заканчивался. — Ты сводишь меня с ума, — прохрипел зимородок, на мгновение оторвавшись от моих губ, чтобы снова к ним приникнуть в глубоком и на этот раз сладком поцелуе. — Ненавижу тебя, — выдохнула я, зажмурившись, когда его губы оторвались от моих, чтобы приласкать чувствительное местечко за ушком, а затем проложить огненную дорожку на шее. — Врешь, — шепнул он, слегка прикусив кожу в том месте, где бешено билась жилка на шее. — Ненавижу, — упрямо простонала я, цепляясь за его плечи и едва дыша от безумного огненного жара в крови. — Ты сводишь меня с ума… одна мысль о том, что кто-то… смеет касаться тебя. Видеть твою улыбку… — бормотал Рейнер в перерывах между короткими поцелуями, которыми покрывал мое пылающее лицо, — я не могу видеть тебя с другими… это выше моих сил. Наверняка любая другая девушка отреагировала бы на подобные признания иначе. А на меня как будто ведро ледяной воды вылили, моментально приводя в чувства. Потому что нечто подобное я уже слышала. «Я убью каждого, кто встанет на моем пути… кто посмеет коснуться тебя. Ты моя, душа моя. Ты только моя… и каждый, кто посмеет покуситься на мою собственность, поплатится жизнью…» Выставив ладони перед собой, я мягко, но настойчиво оттолкнула Рейнера. А потом отвернулась и с силой потерла лицо руками, стараясь быстрее прийти в себя. — Не надо, — прошептала едва слышно. — Ирэн? — взволнованно позвал он, силясь понять, что же так резко выдернуло меня из плена его рук и губ. — Хватит, — так же тихо ответила я, уткнувшись взглядом в противоположную стену с небольшим стеллажом, заставленным какой-то утварью. Смотрела и ничего не видела перед собой. — Ирэн, послушай… Фальшивое имя больно резануло слух, вновь напоминая о лжи, в