которой я жила столько лет. И продолжала жить, практически полностью потеряв себя. — Между мной и Даргом ничего нет, не было и не будет, — все тем же пустым, лишенным эмоций голосом произнесла я. — По тем же причинам, которые я озвучила тебе. Я не ищу отношений. Мне не нужен мужчина, любовь и все остальное. Чувства Дарга меня не касаются. Я их не просила и не искала. Идти на праздник с ним я не собираюсь. Я вообще туда не пойду. Все? Или остались еще какие-то вопросы? — Ирэн… Осторожно шагнув ближе, Рейнер бережно обнял меня за плечи. Только вот его руки сейчас казались мне тяжелыми гирями, давление которых было невозможно, просто невыносимо выдержать. В стремлении освободиться, я передернула плечами и медленно повернулась, стойко встречая его обеспокоенный взгляд. — Не надо. «Не надо смотреть на меня, ревновать, любить, желать и мечтать о несбыточном. Не надо касаться меня, целовать, обнимать. И во сне ко мне тоже приходить не надо. Ничего не надо!» Вмиг помрачневший Рейнер кивнул и начал медленно отступать, пока не уперся спиной в дверь. — Я помню условия, — глухо проговорил он. — Преследовать тебя не стану. Ревность свою попытаюсь сдерживать. Но не проси равнодушно смотреть на то… что ты не моя. — Спасибо. Мы посмотрели друг другу в глаза. Казалось, зрительный контакт длился целую вечность. Но потом Рейнер нащупал ручку, открыл дверь и первым выскользнул из кладовки. Я следом, на ходу стягивая шарф и расстегивая пуговицы пальто. Что бы я сейчас ни чувствовала, какие бы эмоции ни испытывала, не следовало забывать об обязанностях. «День только начался, впереди нас ждет тренировка. Поэтому улыбайся, Ирэн Иглич, улыбайся и работай». Впрочем, улыбку выдать мне не удалось, как и скрыть волнение. Сложив одежду и поставив ботинки у лавки, расположенной вдоль одной из стен просторного зала для тренировок, я босиком прошла на середину матов и заняла свое место. Бросив взгляд украдкой на висящие на стене часы, поняла, что пару минут еще есть. — Ну и? — прошептала Криста, подвинувшись ко мне поближе. — Что и? — разминаясь, спросила я. Скручиваясь сначала в одну сторону, потом в другую, я краем глаза следила за Рейнером. Вот он прошел и встал рядом с Форвиком. Такой сильный, гибкий и красивый! Он стал выглядеть еще моложе и соблазнительнее, когда завязал волосы в узел, тем самым полностью открыв лицо. Одна прядка выбилась из прически и упала на шею, словно лаская его. Как же мне хотелось поймать эту прядку и самой коснуться кожи, насладиться ее шелковистостью. Аж пальцы