пряха, Рейнер. Очень сильная пряха. Ты себе даже не представляешь, насколько. Я не хвалилась и не превозносила способности в целях набить себе цену. Мы оба понимали, что в данном случае хвастаться нечем. — Согласно договору между государствами, который подписали Арбарх, Крепость-град и остальные государства, все пряхи принадлежат той стране, в которой они родились. И точка. Никто не смеет их забирать, уводить или призывать на работу без согласия правителя. Помощь мне или укрывательство является прямым нарушением договора и может привести к конфликту. Или, еще хуже, к расторжению договора. Ты хоть представляешь, что произойдет, если это случится? За завесой некому станет следить, твари прорвутся и все будет кончено. Для всех. Из-за одной глупой строптивой пряхи. — Эда… — Рейнер вдруг порывисто обнял меня и прижал к себе. Словно собирался защитить от всего мира, укрыть, спрятать. — Послушай, так нельзя, — поглаживая меня по голове, произнес он. — Все можно изменить. Бывают ведь лазейки… даже в этом проклятом договоре есть лазейки… надо лишь поискать. — Всего несколько месяцев, и я получу свободу, — покачала я головой. — Я столько лет ждала, подожду еще немного. Я понимала, что зимородок не хочет соглашаться, противится такому решению, но вынужден принять правила игры. И лишь потому, что я об этом просила. Сейчас я испытывала по отношению к нему благодарность такой силы, что не выразить словами. Не знаю, сколько мы так сидели, когда Рейнер тихо поинтересовался: — Что Алртону от тебя нужно? «А вот тут… тут мне придется немного схитрить. Не лгать, а именно хитрить». — Мой дар. Дар пряхи. — Но зачем ему это? Я слегка отстранилась, поправила волосы и принялась объяснять, осторожно подбирая слова: — После брака с герцогиней он… не получил желаемого. Тебе должно быть известно, что род правящей семьи герцогства особенный. В нем неизменно рождаются самые сильные пряхи. Предыдущий герцог и его сын были великими воинами и очень сильными магами. А их дочь… — я все-таки запнулась, — женщины правящего рода требовались лишь для того, чтобы передавать свой дар супругу и рожденным от этого союза детям. — Мне это известно. Новый герцог как раз и получил свой дар пряхи после свадьбы с дочерью предыдущего правителя, — заметил Рейнер. — Не получил, — со вздохом отозвалась я, сжимая ткань платья так, что побелели пальцы. — Что-то пошло не так, и дар не передался. Он и сейчас у герцогини… отравляет ей жизнь каждый миг существования. — Поэтому она все время болеет и почти не появляется