но радости явно не испытал. — И что теперь? Будем скрываться? Вновь играть в равнодушие? Ты серьезно считаешь, будто я смогу просто стоять в стороне и наблюдать за тем, как Дарг… ошивается рядом с тобой, разговаривает, пытается коснуться, признается в чувствах? Его голос звучал тихо, но так зловеще, что тело тут же покрылось мурашками, а в сердце закрался страх. — Но ты ведь в курсе, что я ничего к нему не испытываю, — попыталась оправдаться я. Не получилось. Я и сама слышала, насколько жалко и неубедительно звучали мои слова. — Да одно его присутствие рядом с тобой сводит меня с ума! Эда, я же места себе не нахожу. Знаешь, каково это: не иметь возможности даже дотронуться, назвать своей? И наблюдать, как рядом крутится кто-то другой, соперник. — Знаю, — тихо ответила, стойко встречая грозу, которая бушевала в глубине серых глаз. — И понимаю, что прошу о многом. Но и ты пойми… если все узнают, что мы вместе, тем более о Единении, то возникнут вопросы. Например, почему я здесь, почему мы не встретились во время твоей поездки и что еще я могу скрывать. — Рейнер молчал и просто не сводил с меня тяжелого взгляда. — Новость о Единении и избраннице сына одного из тринадцати лордов мгновенно распространится по миру. Алртон заинтересуется, захочет узнать и явится сюда… за мной. Зимородок нахмурился еще сильнее. — Мы можем не упоминать о Единении. — Думаешь, никого не удивит то, что ты забыл о своем предназначении и увлекся какой-то девицей с общей магией? Сомневаюсь. Тебе попросту не поверят. — Боишься за меня? Я отвернулась, обхватив себя за плечи. — Да. Нет. Не знаю. Представь себе, не знаю. Все так запуталось. Рейнер, я запуталась. Зимородок снова оказался сильнее и умнее меня. Подвинулся ближе, обнял и поцеловал в висок, стараясь успокоить. — Значит, снова играть? — глухо поинтересовался он. — Это всего на пару-тройку месяцев. — И вновь мой ответ прозвучал жалко. — Или не надо, — разворачиваясь к нему и пряча лицо на груди, простонала я. — Мы ведь не справимся. И ты, и я. Мы не сможем притворяться. Особенно сейчас. — Давай просто жить, — нежно поглаживая меня по голове, предложил Рейнер. — Не будем ничего никому объяснять, доказывать или оправдываться. Здесь, в Крепость-граде, другие правила, Эда. Здесь никто не станет навязываться, разносить сплетни и задавать неприятные и провокационные вопросы. — Уверен, что не возникнет вопросов? — наслаждаясь его крепкими и надежными объятиями, спросила я. — Конечно, вопросы возникнут, но я все решу. Для начала побеседую