того, связь с ирбисом сильно ухудшила его состояние. Их надо разделить, а это тоже займет время. Все это я знала и без Айдара. Прекрасно отдавала себе отчет в том, что ради меня Рейнер рисковал очень многим, если не всем. — Мне нужно его увидеть. — Позже, Эда. — Нет, сейчас, — упрямо повторила я. — Где он? В больнице? — Нет. Его вернули в покои. «К счастью, мне не придется бродить по коридорам в поисках любимого». — Отлично. Ты не проводишь меня? — попросила, поскольку не знала, как отсюда добраться до покоев. — Эда… — Ты ведь понимаешь, что меня не остановить. Мне нужно его увидеть. Сейчас. Айдар некоторое время смотрел на меня, а потом нехотя кивнул. — Хорошо, но ненадолго. И прошу, не мешай факирам. Им и так предстоит сложная работа. — Обещаю. Я готова была пообещать все что угодно, лишь бы встретиться с Рейнером. Айдар вновь потащил меня по темным коридорам и лестницам. Клянусь, если бы не он, непременно заблудилась бы. Немыслимо, как ему удавалось так легко и просто ориентироваться в этом лабиринте. — Помни о своем обещании, Эда, — напомнил брат, когда мы приблизились к знакомой двери, ведущей в покои Рейнера. — Я не буду мешать, — кивнула я, нерешительно переминаясь с ноги на ногу. Распахнув дверь, Айдар пропустил меня вперед. Покои Рейнера очень напоминали мои — такие же просторные и красивые. Вот только сейчас в них толпилось огромное количество факиров, лекарей и других совершенно незнакомых людей. Все они кружили вокруг огромной кровати, на которой лежал зимородок. В воздухе пахло гарью и кровью, а искры магии сияли так, что волоски на теле вставали дыбом. Из-за народа, обступившего Рейнера плотным кольцом, рассмотреть его толком не получилось. Мне пришлось пробираться сквозь толпу. Но аккуратно, стараясь никого не задеть и никому не мешать. Это тоже заняло время. Рейнер с закрытыми глазами лежал поверх покрывала и не двигался. Мне понадобилась вся сила воли, чтобы не броситься к нему, расталкивая присутствующих. Мой зимородок был ранен. Все его почерневшее от копоти тело покрывали жуткие ожоги, синяки, ссадины и раны. Из некоторых до сих пор сочилась кровь. Покрывало под ним набухло и окрасилось в темно-красный цвет. — Сейчас ты не сумеешь ему помочь, — опустив руки мне на плечи, произнес брат, каким-то чудом сумевший подобраться ближе. — Они сами все сделают. — Я останусь здесь, — хрипло прошептала я, затуманенными от слез глазами глядя на Рейнера. — Эда… — Я просто побуду здесь. Посижу где-нибудь в сторонке. Но я должна находиться рядом. Пожалуйста,