Эделин О`Фэралл. — Эделин О`Фэралл, — задумчиво протянула я. — Мне нравится, как звучит. — И мне. Очень нравится. — Тогда… — на секундочку задержав дыхание, я закончила, — может, наконец, поцелуешь меня? — Я уже думал, ты не попросишь. Поцелуй получился именно таким, как я хотела. Сначала нежный, чувственный и сладкий, постепенно он становился все глубже, ярче, чувственнее, жарче. Казалось невозможным сдерживать стоны, как и желание коснуться, избавиться от одежды, которая сейчас воспринималась ненужной, тесной и мешающей. Мне хотелось большего. И когда Рейнер поставил меня на ноги, чтобы снять мой халат и спустить с плеч сорочку, я ему активно помогала, забыв о стыде и стеснении. Мало того, не прекращая поцелуй, я принялась стаскивать халат и с него. А потом забралась ладонями под рубашку. Осторожно провела по каменному прессу, скользнула по спине, слегка царапая ноготками кожу, дотронулась до каждого позвонка. — Сумасшедшая, — тихо рассмеялся он, прокладывая дорожку из поцелуев по шее к ключицам. — С тобой — да, — выдохнула я, закрывая глаза и кусая губы в попытке сдержать новый стон. — Только со мной. Рейнер легко подхватил меня на руки и, уложив на мягкую кровать, навис сверху. Больше мы не говорили. Какие могли быть слова, когда мы так соскучились друг по другу, когда жажда обладать стала просто нестерпимой, когда хотелось кричать от желания? Происходило нечто волшебное, восхитительное, невероятное. Словно иллюзорная магия взрывалась прямо у меня на коже, посылая разряды по всему телу, заставляя выгибаться, сминать в кулаках простыни и тихо стонать. Как там сказала Мерелин? Мой муж сделает все, чтобы доставить удовольствие нам обоим? О да! Рейнер справился даже лучше, чем я могла представить. На моем теле не осталось ни миллиметра кожи, которую он не ласкал бы, которой бы не коснулся и даже поцеловал. Ему нравилось изучать меня, медленно, тщательно, так, что я готова была рыдать от бессилия и вожделения. Но все-таки момент «до» я успела поймать. Снова нависнув надо мной, Рейнер осторожно расположился между моих раскинутых бедер. Я так отчетливо чувствовала его силу, что сомневаться в том, что последует дальше, даже не пришло в голову. — Рейнер, — позвала я, с трудом узнавая свой хриплый голос, — дар… — Останется при тебе, — отозвался муж, впиваясь в мои губы поцелуем. — Навсегда. Даже короткое мгновение боли, которое ознаменовало наше единение, не смогло разрушить волшебное ощущение счастья. Мы стали единым целым. Мужем и женой. И это уже никто не смог