я получила за эти пару часов. — Мне стоит извиниться, — вдруг тихо произнес Эган, наблюдая за тем, как я доедаю последний кусочек сладкого пирожка с вишневым вареньем. — Было бы неплохо. А за что? — За свое поведение. Я вел себя… неправильно. И слишком настырно. Даже нагло. — Есть такое, — согласилась я. — Прости… в моем представлении все происходило иначе. — А как ты себе все представлял? — Все вопросы на следующем свидании, — таинственно улыбнулся он. — Угу, возможно, — уклончиво пробормотала я, отводя взгляд. — Давай встретимся завтра. Погуляем по городу, сходим в кафе, поболтаем. Я все тебе расскажу и объясню. — И не станешь ждать третьего свидания? — хмыкнула я. — Нет, не стану. Все завтра. Обещаю не приставать, не распускать руки и не делать сюрпризов. Я уже понял, что ты их не любишь. Давай встретимся так же в десять часов? — Давай… давай подумаем об этом завтра. — Ты все еще не веришь мне? — вздохнул Эган. — Понимаю, начало у нас получилось не очень удачным. — Ну да, не очень. — Я вел себя как придурок. — Ты очень к себе критичен, но так и есть, — заявила я, наблюдая за тем, как мы быстро двигаемся по широкой улице в сторону площади и института. До конца пути осталось совсем немного времени. Сказка кончилась. — Я и сам знаю, — немного виновато хмыкнул зимородок и, явно испытывая неловкость, потер затылок. — Поверь мне… на самом деле я веду себя по-другому. Просто ты… — снова тяжелый вздох и тихое признание: — с тобой я теряюсь и веду себя глупо. — Это пройдет. — Надеюсь, уже прошло. Обещаю завтра стать идеальным кавалером. — Не торопи меня, Эган Дербер. Выбравшись из саней, мы направились в сторону ЧИЖИиКа. Эган не делал попыток остановить меня или уговорить еще немного погулять. Понимал, что напирать не стоит. Сегодня я и так дала слабину. — Значит, до завтра? — произнес он, когда мы вошли в институт и застыли в большом пустынном холле. — Посмотрим, — отозвалась я, взглянув на него. — Буду ждать тебя в десять у ворот. Если понадобится, то весь день простою. Замерзну и заболею. Может, тогда ты пожалеешь меня и придешь. — Я подумаю. Повинуясь сиюминутному порыву, встала на цыпочки, подалась вперед и целомудренно чмокнула его в щеку. — Спасибо за чудесный день. И не давая зимородку опомниться, быстро сбежала. От боли и отчаяния сжималось горло и становилось трудно дышать. Я до ужаса не хотела уезжать, не хотела вновь все бросать. Раньше я думала, что день обычной жизни принесет мне счастье и много приятных моментов, которые буду потом вспоминать. Но