— Врезать бы тебе, — буркнул сисадмин Женя, — да мараться неохота… Довел девчонку.
— Да уж, — проговорил Борис, — глаза у нее, как будто с боевых вернулась.
Все посмотрели на дверь, за которой скрылась их знакомая — как оказалось, совсем незнакомая Алиона, которую до сих пор считали зажатой тихоней — а потом на стол, на котором белел листок заявления об увольнении.