Он замолчал и поднял кинжал.
Острый клинок нацелился в лицо девушки.
И наступила темнота.
Глава 56
Алиона открыла глаза.
Белый потолок, мягкий свет.
«Где я? Для ада не то освещение, ждать рая мне, после всего того, что я натворила от убийств до внебрачного секса — слишком оптимистично… Для Вальгаллы — слишком тихо, как зовется рай у мусульман, я не помню, да и сорок девственников — или что там обещают женщинам? — меня не прельщают… Старика с веслом я тоже что-то не наблюдаю… Вывод? Я жива».
Вообще-то интерьеры больше всего напоминали больницу или госпиталь, так что рассуждения о загробной жизни были, скорее, бредовыми рассуждениями не до конца пришедшего в себя мозга.
Небольшая комната — палата? — кровать с белой простыней, два стола, прикроватный и тот, что подальше, бледно-голубые стены, белая дверь…
«Я в больнице. Но я же точно помню, как Хету-матьего-лион собирался выстрелить в меня. Промахнулся, что ли? Маловероятно, чтобы промахнуться при стрельбе в упор, нужно быть не эльфом, а криволапой каракатицей, которая впервые взяла в свои кривые мохнатые щупальца оружие. Тогда как я выжила? Кавалерия ворвалась в последнюю секунду? Не могла, двери были перекрыты. Или…»
Алиона дернулась в ужасе от пришедшей мысли.
Что, если она — в другом мире⁈
Была в какой-то книге такая ситуация — умирающий человек после смерти переносился в другой мир. Без всякой возможности вернуться обратно.
«Нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет! Я не могу в другой мир! У меня слишком много недоделанных дел в этом! У меня Зай! Верните меня, где взяли!»
В этот момент открылась дверь. Никогда еще Алиона не была так рада увидеть Лию.
* * *
После радостного вскрика охранницы, после небольшой суеты медсестер вокруг Алионы, после чашки уже знакомого горячего медицинского бульона, Алиона затребовала информацию.
Как выяснилось, жива она осталась по довольно простой причине: Хетулион в нее не выстрелил. Нет, не пощадил, конечно, на тот момент он был так разъярен, что даже если бы у него отобрали кинжал — попытался бы задушить ее своими собственными руками и загрызть своими собственными зубами. Возможно, даже, затоптать своими собственными ногами.
Алиону спас Император. Конечно, не сам Император лично, а его идея о блокировании приемной стальными щитами в случае опасности. Вернее, даже — не само блокирование, тем более, придумал его все-таки не Император, а небольшая доработка этого последнего рубежа. Металлические створки предназначались на роль последнего рубежа в случае штурма дворца, позволяющего Императору вовремя скрыться. Но Императору пришло в голову, что если нападающие будут блокированы не на подступах к приемной, а в ней самой — что и произошло — то выковырять их оттуда будет сложновато. Нет, можно было бы подождать, пока они, по методу доброй девочки Любавы «с голоду передохнут», но это чрезмерно времязатратный способ. Короче говоря, по предложению Императора к приемной подвели баллоны со снотворным газом. Который и был запущен после блокирования дверей.