На чистой простыне. Под одним одеялом. На одной кровати.
Гном Гемез не стал интересоваться их взаимоотношениями. Он только сказал, что спать они будут на чердаке, кровать там только одна и, если их эта ситуация по каким-то причинам не устраивает — вторую кровать они потащат сами. «Устраивает!» — хором сказали Зай с Алионой и не менее синхронно покраснели. Алиона — точно.
— Зай… — прошептала она, — Ты спишь?
— Нет, — прошептала темнота в ответ.
Она протянула руку и дотронулась до плеча юноши. Его невидимые пальцы коснулись ее плеча.
Ткань. Гном выделил им для сна длинные ночные рубашки до колен. Обоим.
Пальцы Алионы скользнули по груди Зая и коснулись ворота рубашки. Скользнули внутрь, мимолетно приласкав кожу груди. Пальцы Зая повторили то же самое.
— Зай…
— Алиона…
Они заговорили оба, сразу, почти одновременно, торопясь и боясь своих слов и того, что может за ними последовать и того, что может НЕ последовать:
— Я…
— Думаю…
— Что…
— Потом…
— У нас…
— Может…
— Не оказаться…
— Возможности…
— Чтобы…
Губы слились в поцелуе.
Рядом с кроватью упало одеяло. На него слетела рубашка. За ней — вторая.
* * *
То, что в этом мире есть магия Алиона знала и раньше, но то, что здесь есть волшебство — узнала только сейчас.
* * *
Она проснулась рано утром. Резко, как будто сон выключили рубильником.
— Зай… — Алиона потянулась, вспоминая все, что было ночью и чувствуя только настоящее, беспримесное счастье.
Юноша лежал на боку, гладя на нее. Свет из чердачного окошка падал на его лицо.
— Зай?
На Алиону с лица юноши смотрели два глаза. Один — яркий, синий, второй — тусклый, серый. Стальной.
Оба глаза были живыми и оба были одинаково безжизненными.
— ЗАЙ!!!
Глава 34
— Зай, встань!!!
Зай сел. Одним неторопливым, плавным движением. Нечеловечески плавным. Неестественным.
— Зай… — севшим голосом прошептала Алиона, — Зай…
Так бывает. Когда твой близкий, очень близкий, самый близкий человек очень долго болен смертельно опасной болезнью — к этому невольно привыкаешь. Тебе начинает казаться, что это состояние, пусть тяжелое, пусть опасное, будет тянуться еще долго, так и не подойдя к закономерному печальному финалу. И когда он наступает — для тебя это всегда будет шоком.
К смерти — не подготовишься.
Зай был жив. Но… Если живо его тело — жив ли сам Зай, ершистый, вредный, отчаянно смелый парнишка, сын охотника и ее любимый? Можно ли его вернуть обратно, можно ли обратить назад стальной потоп, заливший его тело и сделавший его бесчувственной металлической болванкой?
Или… нет?
Алиона оторвалась от груди Зая и посмотрела ему в глаза. Безразличный взгляд был ей ответом.