— Зай… — девушка вытерла слезы. Она не в сказке и слеза любви не оживит Зая. Тем более, что эти самые слезы уже и так залили ему всю грудь без всякого результата.
Охваченная внезапно вспыхнувшей надеждой, девушка впилась поцелуем в губы юноши.
Без результата.
Жизнь — не сказка и не диснеевский мультик, где поцелуй любви возвращает истинный лик и снимает любые заклятия.
Губы Зая даже не дрогнули. Те самые губы, что совсем недавно с готовностью отвечали на поцелуи. И даже больше того.
Юноша продолжал сидеть на кровати, молча глядя в стену. Не двигаясь. Не глядя на нее, даже не пытаясь прикрыться, что совсем не походило на прежнего живого Зая, который стеснительно кутался в рубашку при каждом удобном случае.
Сейчас он оставался совершенно голым, так, что можно было без труда рассмотреть испакостившую его сталь. Левая рука, вся, вместе с плечом, половина лица — один глаз стал серо-стальным, холодным, как прицел — половина груди, живот — наискось от солнечного сплетения до левого бедра и левая же нога почти до колена… Граница между живым телом и металлическим не была ровной: она извивалась, как след ядовитой змеи, где-то холодная серость выбросила вперед длинные языки, глубоко впившиеся в теплую кожу, где-то — охватила дугой небольшие плацдармы живого…
— Зай.
Алиона шмыгнула носом и встала. Несмотря на произошедшее…нет, не то, что случилось ночью, об этом некогда думать! Несмотря на произошедшее с Заем — планы не меняются! Им нужно попасть к людям — они попадут к людям! Даже если ей придется тащить его волоком, переплывать реку, лично загрызть полдюжины пограничных собак, просить, умолять и унижаться — она это сделает!
Девушка посмотрела на молчаливую полуметаллическую статую, безжалостно задавив кольнувшую сердце жалость. Некогда!
Что с ним теперь делать?
Он двигается, значит, наверное, может идти сам. Только…Как? Как заставить его шевелиться?
— Зай, встань! — быстро проверила Алиона мелькнувшую мысль.
Зай встал.
— Оденься!
Юноша принялся натягивать одежду, все теми же нечеловечески плавными движениями. Ага, понятно… Он выполняет команды… Надел штаны, рубаху… В рукавах не путался, куртку на ноги не тащил… Интеллект — по крайней мере, бытовые навыки — не исчез, значит, чтобы Зай что-то сделал…
Девушку вдруг накрыло волной черной тоски. Она зарыдала, упав на кровать, рядом со стоящим столбом парнем. Нет, ей не стало вдруг жалко себя, несмотря на то, что она отчетливо понимала: впереди ее ждет множество трудностей. Она не могла, не могла, не могла называть вот это… этого… киборга — Заем!