— Я два раза даже собирался ее отрубить. Перетягивал плечо ремнем, брал топор и…
— И что?
— Что, что… Отрубил под корень. Два раза.
Вот как можно жалеть эту колючую сволочь⁈
— А если правду?
— Не стал. Во-первых, я не умею лечить такие раны.
— А во-вторых?
— А во-вторых аптекарь, которого я хотел попросить отрезать руку, сказал, что это может не помочь. И буду ходить, как дурак, стальной, да еще с одной рукой.
Сердце самой Алионы опять защемило. И защипало глаза.
— А, все-таки набрался смелости! — вошедший, или даже влетевший в комнату дядька Грок увидел разбинтованную руку Зая.
— А стучаться⁈ — ощетинился охотник — А если мы тут…
— Что? Рассказываете друг другу про единорогов, которых встречали? Не морочь мне голову. И вообще — ложитесь-ка вы спать… Отдельно!
— Да мы… — дружно решили соврать бывший охотник и бывшая игрушка эльфов.
— Конечно, конечно, даже и не собирались. Вот и не собирайтесь. Вам выспаться нужно! Я договорился — завтра отправляю вас в Империю.
Зай и Алиона послушно легли спать в разные кровати в разных комнатах в разных концах дома. И не выспались. Потому что Зай думал об Алионе, а она — о нем. А потом они пришли друг к другу.
Во снах.
Глава 30
«Хорошо этой Алионе, греби себе и греби… А тут думать надо, как жить дальше» — подумала Алиона и налегла на весла. Зай, развалившийся на носу лодки, искоса посмотрел на нее и опять прищурил глаза, подставив свой, уже слегка облупившийся, нос солнышку.
На самом деле, конечно, ситуация у них была не как с семейством чукчей из анекдота. Во-первых, Алиона гребла не в одиночку, они периодически менялись. Во-вторых, Зай явно не думал о том, как жить дальше, а, скорее всего, просто дремал. Ну и в-третьих: она напросилась быть гребцом сама. И даже выдержала по этому поводу небольшую битву с Заем, который собирался героически переть на веслах до самой границы в одиночку. Сын охотника воспитывался в лесу — хорошо хоть не волками и медведями — и поэтому битва была небольшая. Алиона хочет грести? Она уверена, что справится? Окей, пусть гребет. Такая женская манера поведения, как «Я сказала, что хочу не потому, что хочу, а чтобы ты уговорил меня отказаться» для него явно была незнакома. Хотя… Было подозрение, что сталкивайся он с такими девушками — его поведение нисколько бы не изменилось.
Закрытый глаз охотника — хотя теперь наверняка бывшего — блеснул синевой в чуть приоткрывшейся щелке. Бдит. Следит, чтобы она не слишком сильно устала.
Прияяятноо…
Алиона почувствовала, что опять чуть сбавила темп — на что и среагировал Зай, даже в полудреме — и опять поднажала, чувствуя легкую боль в мышцах. Ничего, это приятная боль. Как пели Скорпионсы «Nopain — nogain». Не боли — нет результата. А ей нужен был результат.