В нашей Академии воздушного флота организовали секцию межпланетных сообщений. Изучают возможность постройки ракет для полетов на Марс и Венеру. И хотя дело это, несомненно, важное и нужное, но, как мне кажется, очень уж несвоевременное. Тут на земном-то шаре революция пока не распространилась, до других планет рановато лететь. Вот когда все государства станут коммунистическими, вот тогда все скопом межпланетные ракеты и построим. Хотя, повторюсь, дело нужное. Капиталисты-то уверены, что большевики только тем и заняты, что народ грабят и угнетают и больше ничего не делают.
Ну и преступники не отстают. Кто зелье приворотное варит, да так, что сам профессор Бруханский потом не знает, как этот приворот снять и что там в том зелье понамешали. Кто демона пытается призвать, благо еще, что поймали доморощенного демонолога еще на сборе ингредиентов для черных свечей. Кто ухитрился в домпредзак на Таганке пронести порошок разрыв-травы, после чего пятеро бандитов сломали решетку на окне и по связанным простыням, как в книжке про Ната Пинкертона, спустились во двор. Ну а во дворе приставили к забору лестницу, которую соорудили из разобранных нар и полезли на свободу. Трех застрелили, а Козырева с Сидоровым пришлось побегать по Москве поискать. И прощать их нельзя, на каждом крови, как репья на бродячей собаке, так еще ж надо выяснить, где они разрыв-траву раздобыли.
Я с тоской посмотрел на разложенные передо мной бумаги, в которых как раз и нужно было описать все то, что удалось узнать у бандитов. Поймали их, конечно, куда они от МУРа денутся. Только поймать их было легче, чем всё по бумагам оформить! Терпеть не могу эту писанину! Нет, у нас в отделе есть пишущая машинка марки «Ундервуд», Хороненко где-то раздобыл, только никто этой машинерией пользоваться не любит. Пока там найдешь, где кнопка с нужной буквой — проще уж от руки написать. Но «проще» — не значит «легко»…
— Не понимаю! — тоскливо взвыл товарищ Чеглок, который тоже сидел за столом в нашем общем кабинете, разложив перед собой бумаги, — Не понимаю!
Я промолчал, потому как что он не понимает, примерно представлял. Бумаги-то — из той самой папки с надписью «Двойной Нельсон».
После зимних событий, когда ранее ускользавший от внимания Чеглока Нельсон внезапно всплыл на поверхность и начал появляться то тут то там, называясь своим именем — ну или прозвищем, бог весть — мой начальник решил было, что его неуловимый и неосязаемый противник, долгие годы, еще с царских времен плетший сеть преступлений и убийств, наконец-то подошел к завершению своего замысла. В чем бы этот самый замысел не заключался. И вот сейчас-то его и можно будет взять за химок. Так и с самыми обычными преступниками бывает: вор или убийца может строить планы, готовиться, следить за жертвой, покупать необходимые инструменты — и в этот период поймать его, даже если ты точно знаешь, что готовится преступление, адски сложно. Но как только дело подходит к конечной точке, убийца приближается к своей жертве, вор склоняется над замком — тут-то они и становятся наиболее уязвимы. Теперь ты точно знаешь, что вот это — вор, и вот это — убийца. Главное — не упустить момент.