Да, вот именно — голос. Дело в том, что внешность продавца Силантий Куча не видел и описать его не мог: тот подошел к нему со спины в безлюдном проулке и поворачиваться не велел. Поэтому в распоряжении у петрозаводского розыска имелись только место распространения — Москва и голос — грубый, мужской.

— Вот мне товарищ Кондратьев и сказал: дуй, говорит, Волков в Москву, расскажи тамошним товарищам, что у них кто-то неразменные пятаки штампует, как блины на Масленицу.

6

Сказать, что ОБН после таких новостей встал на уши — не стоит. Если по каждому происшествию на уши вставать — то нам с них на ноги можно и не возвращаться, так и ходить, пока мозоли не натопчешь. У нас же всегда — не упырь, так оборотень, не призрак, так отвод глаз, не колдун так ведьма. Спокойный день у меня в МУРЕ последний раз был никогда.

Но и сквозь пальцы на такое безобразие мы смотреть тоже не стали. Были подняты все информаторы, все источники, просеяны сквозь мелкое ситечко все слухи, сплетни, пьяные разговоры и бред больных и умирающих.

И знаете, что в итоге выяснилось?

Ничего.

Преступный мир Москвы понятия не имел о том, что кто-то где-то печатает неразменные пятаки. Нет, сама эта информация для некоторых была интересной и они с удовольствием узнали бы больше, для того, чтобы воспользоваться ею в своих целях. Но — нет. Никто ничего не знал.

Получалось, что… ничего не получалось. Где-то в Москве сидел человек, нашедший способ получать неограниченное количество неразменной монеты — а МУР ничего с этим сделать не мог.

Сами пятаки выйти на след тоже не помогали. Обычные монеты, точно такие же, какие во множестве проходят через руки каждого москвича. Разного чекана, разного года выпуска, разной сохранности… Общего у них было разве что то, что на каждом имелась небольшая щербинка. Как рассказал многознающий товарищ Чеглок, был способ, так сказать, закрепить за собой неразменную монету, если она случайно попалась тебе в руки — чуть-чуть повредить ее. Тогда, даже если тебе подсунули неразменный рубль, то к своему прежнему хозяину он уже не вернется — теперь это твой неразменный рубль. Правда, зачем Продавец их пометил заранее — непонятно. И почему все же пятаки, а не рубли — тоже непонятно. Я нутром чувствовал, что именно эти непонятности помогли бы выйти на след таинственного Продавца… но каким образом, так и не мог понять.

7

— Знаешь что, Степан, — рассуждал Волков, когда мы с ним вышли из здания МУРа, — я думаю, все дело в том, что Продавец этот — сам не местный. Не здесь он эти монеты делает, вот никто о нем в Москве и не знает. Приезжает он в Москву только для того, чтобы их продать, а потом уезжает обратно к себе в Вышний Волочек или там Великие Луки…