Через оцепление нас пропустили без вопросов. Отряду муровцев нужно попасть на населенную чудищами территорию? Значит, надо, люди взрослые, явно не для развлечения идут. Краском, проверив наши бумаги, только проворчал что-то вроде: «Ходят и ходят тут…».

И вот мы здесь.

Возможно, мы бы и не поехали сюда, в конце концов, можно было дождаться решения куриного вопроса от товарища Тухачевского и там уже без проблем рассмотреть установку. Вот только ждать мы не хотели.

Во время обсуждения профессор произнес фразу со смыслом, мол, кто станет специально перенастраивать маг-установку так, чтобы она выводила монстров? И в этот момент мы с Чеглоком одновременно вскинулись и посмотрели друг на друга. Нам обоим одновременно вспомнился человек, который вполне мог устроить это безобразие и который несколько месяцев назад живо интересовался «безобидной» установкой.

Нельсон.

6

Возле длинного здания, белевшего саманными стенами — той самой куриной фермы, откуда расползались чудища, бестолково слонялось туда-сюда несколько из них. Пусть из них и сделали злобных ящеров, а мозги явно куриные остались.

— Чего они здесь бродят? — прошептал Хороненко, — ни людей уже не осталось, ни еды, ничего…

— Да кто ж их знает, — пожал плечами Чеглок, — Спрашивать не будем. Профессор.

Нектаров, как и все мы лежавший в траве, приник щекой к прикладу своего карабина.

Щелк! И одна из тварей рухнула наземь, забившись с конвульсиях. Щелк! И вторая упала рядом.

Надо признать, профессор, хоть и интеллигент интеллигентом — одна его борода, да грива поповская чего стоят — а стрелял лучше меня, так что балластом в нашей исследовательско-расследовательной экспедиции отнюдь не был. По его словам он даже брал призы а соревнованиях, до революции. Вот тебе и куриный профессор. Интеллигенция, она разная бывает.

— Вон, смотри! — ткнул пальцем Хороненко.

И точно: бестолково мечась, как переполошенные куры, чудища налетели на притаившегося в засаде хамелеона. Тот перестал притворяться травяным холмиком, недовольно замерцал оттенками багрового, а потом притих и снова начал зеленеть.

Профессор понятливо перевел ствол карабина. Щелк! Вот и нет больше хамелеона.

Оставшиеся чудища, не сумев обнаружить виновника смерти своих товарок — звуки выстрелов они, своими куриными мозгами, с этими смертями не увязали — судя по всему, заподозрили друг друга в предательстве и сцепились в схватке, только кровь и клочья во все стороны полетели. Ящеры катались по земле, щелкая зубастыми пастями и полосуя кривыми когтями. Наконец, самый сильный — или самый везучий — одолел второго, воздвигся над ним, поставив лапу на труп, издал торжествующий звук, до смешного похожий на «кукареку!»…