Надо же, пресвитер… На красноармейского не похож совершенно…
Я отвлекся на секунду, и в этот момент Петр Колыванов начал приподниматься:
— Что такое?… Какой приворот?… Вы путаете… Никто никого не привораживал…
Я встал и шагнул было к нему, чтобы перехватить, если он начнет биться и сопротивляться — не знаю, как ведут себя при снятии приворота, но при изгнании чертей пострадавший в таких судорогах бьется…
— Степан, — перехватил меня Чеглок, — Выйди-ка ты на время с гражданкой Красной в мой кабинет, обождите там минут пяток…
Я кивнул и положил руку на плечо Маруси, круглое и теплое:
— Пройдемте, гражданочка.
16
Красная все так же спокойно прошла в кабинет начальника и уселась на стуле. Нет, ну надо же, какая выдержка! Интересно, на что она рассчитывает? Что мы не сможем доказать приворот? Так это плевое дело: сейчас пресвитер его снимет, заключение подпишет и все, вперед, на стройки народного хозяйства.
— Что, гражданочка, — не удержался я от чувств, — нет больше у вас жениха?
Маруся посмотрела на меня, хлопнула ресницами:
— Как нет? Есть.
Она что, и вправду думает, что после снятия приворота он с ней останется? Есть такие дурочки, думают — я его приворожу, а потом, когда он ко мне привыкнет, приворот тихонько сниму и будем жить вместе, в любви и согласии. Не подозревают, глупышки, что после снятия приворота вся любовь, колдовством наведенная, всегда в ненависть настоящую превращается. Всегда.
— Вы думаете, после ТАКОГо у вас все еще есть жених? — ядовито спросил я.
— Есть. Мы познакомились недавно, — Маруся посмотрела мне в лицо, прямо и открыто, — Я люблю его.
Она пару раз хлопнула ресницами и опустила глаза.
В моей голове звякнул крошечный колокольчик. Что-то не так…
— У вас ЕСТЬ жених? — еще раз спросил я.
— Есть. Мы познакомились недавно. Я люблю его.
Два хлопка ресницами, опущенные глаза.
— У вас есть жених?
— Есть. Мы познакомились недавно. Я люблю его.
Два хлопка ресницами, опущенные глаза.
— У вас есть жених?
— Есть. Мы познакомились недавно. Я люблю его.
Хлопки ресницами, опущенные глаза.
Маруся повторяла одно и тоже, совершенно одинаково, с одинаковыми словами, одинаковыми интонациями, одинаковыми движениями.
— У вас есть жених?
— Есть. Мы познакомились недавно. Я люблю его.
Ресницы. Глаза.
— У вас есть жених?
— Есть. Мы познакомились…
— СТОП! — рявкнул я, ударяя ладонь о стол, чтобы прекратить эту карусель.
— … недавно. Я люблю его, — закончила она, как заводная кукла.
Это пугало. Это было неправильно. Это было…
Неестественно.
Я схватил девчонку за плечо и потащил в коридор.
— Товарищ Чеглок! — распахнул я дверь в кабинет, — Мы ошиблись!