— Доброе утро, граждане! — приложив ладонь козырьком к глазам, поздоровался я с плотниками, стучавшими топорами у золотистого сруба, терпко пахнущего смолой. Этот павильон я выбрал по одной простой причине — он был ближе всего.

— И тебе не хворать, добрый человек, — хмыкнул один из них, — Дело пытаешь али от дела лытаешь?

Тоже мне, баба Яга бородатая…

— МУР, — веско заявил я, — На территории выставки совершено преступление. Вы ничего подозрительного не видели?

— Подозрительного? — разговорчивый плотник вытер пот со лба и присел на обрубок бревна. Я подозрительно посмотрел на возможное сиденье, но предпочел постоять — штанов у меня не вагон, в смоле вывозить их совершенно не хочется.

— Ну, или необычного, — мысленно отвесил я сам себе подзатыльник. Спроси человека о подозрительном — он тебе таких сказок порассказывает, куда там бабушке Настасье…

— Или необычного… Подозрительного мы с утра ничего не видали, а вот необычное было, да. Митрич бревно для сруба запорол.

— Это необычно?

— Для Митрича — да. Он топор с малых лет в руках держит, если надо будет, так он этим топором два одинаковых стола вытешет, ни разу оплошки в руках не давал. А сегодня с утра — как черт под руку пихал…

Один из плотников, наверное, тот самый Митрич, в сердцах выругался, помянув и того самого черта и его бабушку и всю его родню до седьмого колена.

Ой, болван… Я почувствовал, что начинаю краснеть, как девица перед сватами. Ой, дурак… Ведь знал же, и Чеглок об этом говорил и Хороненко рассказывал…

Один из признаков того, что где-то поблизости творится колдовство — неприятные происшествия в окрестностях. Киснет молоко, не поднимается тесто, трещит и гаснет огонь, подгорают блины, дохнут куры… Или опытный плотник портит бревно.

10

Через час я сидел на лавочке в тени, пил лимонад, купленный неподалеку в киоске — на чистом сахаре, без металлического привкуса сахарина — и рассматривал свое творчество.

На большом листе бумаги я начертил план выставки вокруг найденного мертвого тела. Все павильоны, киоски, дорожки, навесы…

Мысль у меня была такая. Где-то здесь убили цыгана-ветеринара и совершили колдовской ритуал. От проклятого места как круги по воде побежали волны нарушений обычного течения жизни. Если их на плане отметить, то…

То получится круг неприятностей, в центре которого окажется место, в котором убивали ветеринара.

План есть, задача ясна. За работу!

11

В павильоне свиноводства неприятность была. Заболела их самая лучшая свинья, если верить профессору Низякину — худощавому типу с длинным хрящеватым носом — весом рекордная свинья была в целых сто восемнадцать пудов. В свиней весом в целый грузовик я верил мало, но даже если она была всего в восемнадцать пудов — и на такую было бы интересно взглянуть. Профессор, нервно потирая руки, разрешил мне заглянуть внутрь темного закутка, в котором лежала рекордсменка.