Да-а… Это была Свинья… Если б на павильоне не было написано «Свиноводство», я решил бы, что мне показали бегемота. Огромная, с черной лохматой шкурой, такая толстая, что казалась почти кубической… Было в ней что-то марсианское…

Свинья приподняла здоровенный пятачок — какой пятачок, там целый рубль! — глянула на меня мутным взглядом и сипло хрюкнула.

— Свиньи, — горячился профессор, провожая меня из свинарника (где, кстати, было чище, чем в некоторых квартирах, где мне приходилось бывать) — поразительно умные существа. Фактически, они как люди… Многие считают свинью грубой, глупой и неопрятной. Это несправедливо, товарищ! Отрицательные свиные стороны следует онести за счет обхождения с этим удивительным зверем. Относитесь к свинье хорошо и вы получите возможность ее дрессировать.

Я кивал, мечтая поскорее избавиться от общества свиновода, а также от запаха свинарника, но профессор не унимался:

— Плодовитостью свинья не уступает кролику, да и то с трудом. На десятом году две свиньи могут дать один миллион свиней…

От тоски я подсчитал, что для такого могучего приплода каждой свинье нужно приносить в год четырех поросят, удивился, потом вспомнил, что одни свиньи приплода все ж таки не приносят, удвоил количество… Все равно удивился, что всего от двух свиней при таком небольшом количестве приплода можно получить целый миллион. Потом вспомнил книгу товарища Перельмана о математических диковинах, понял, что это возможно, но на всякий случай все равно пересчитал… А Низякин не унимался:

— Кстати, товарищ агент, пойдемте, я покажу вам нашего призового хряка…

12

По закону всемирной подлости, стоило мне отойти от павильона на несколько шагов…

— Здравствуйте, Степан Петрович, — раздался за моей спиной такой знакомый голос.

Я замер, застыл, окаменел. Медленно-медленно, осторожно повернулся, остро чувствуя, как от меня разит призовым хряком.

Маруся Красная.

Смущенно улыбающаяся, в белых парусиновых туфлях, и легком ситцевом платьице. На голове — белая панама.

— Вы пришли посмотреть, как выставка строится?

— Да.

«Зачем ты врешь⁈»

— Нет.

«Что значит, „нет“⁈»

— Я на работе.

«Зачем ты сказал про работу⁈ Она подумает, что ты ее гонишь!».

Маруся звонко рассмеялась:

— Простите, я вас, наверное, смутила?

— Нет.

— Просто вы такой красный…

— Здесь жарко.

— Очень жарко. Хотите лимонада? Здесь неподалеку продают.

Я, наконец смог взять себя в руки и улыбнуться:

— Конечно, Маруся, пойдемте.

Ей-богу, мне легче двух басмачей поймать, чем с одной девушкой общаться. Трех басмачей.

13

Маруся оказалась совсем даже не мужененавистницей. Ненавидела она разве что Колыванова, да и того, скорее, просто терпеть не могла. Вообще, девушкой она была доброй, веселой и совсем не нелюдимой.