— Что же вы, гражданин Низякин, — в голосе начальника уже не чувствовалось ни улыбки ни веселья, — чтобы свинью оживить — человека убили?

Профессор резко вскинул голову и произнес убежденно:

— Я никакого человека не убивал. Я убил цыгана.

От такой убежденности мороз пробирал по коже.

18

— Товарищ Чеглок, так он что, и вправду Чернякова убил только, чтобы свою свинью оживить?

Начальник поздно вечером вызвал меня к себе в кабинет, чтобы обсудить ход расследования. За кружкой чаю с баранками.

— Да нет, Степан, тут все похуже завязано. Свинья эта — она не из простых свиней. Такую тушу раскормить из обычной свиньи, это, я тебе скажу, проще бегемота завести. Профессор, он давно колдовством баловался, еще с царских времен. Способ гигантских свиней выращивать он тогда же и придумал. Что за способ — он пока не сказал, только чует мое сердце, что без других жертв дело не обошлось. Свинья колдовством прямо пропитана.

— Так что же он, сумасшедший? — я отпил из жестяной кружки и откусил баранку. Вообще-то я любил чай сладкий пить и при этом от кольца колбасы откусывать. Вот только чувствую я, что еще долго мне на колбасу даже смотреть противно будет…

— Сумасшедший. Свихнулся на своих свиньях. Ему даже в голову не приходило, что людей нельзя колдовской свининой кормить. Он вообще, по моему, людей за людей не считал, только о своих свиньях беспокоился. А тут случись оказия…

Чеглок подцепил баранку ногтем большого пальца и щелчком забросил ее в рот.

— Заболела его свинья, — проговорил он, запив баранку чаем, — А все зелья остались под Рязанью. Ну, профессор ничего лучше не придумал, как позвать кого-нибудь из московских ветеринаров, кто жил поблизости от Нескучного. Ему кто-то Якова Чернякова и посоветовал. А цыган наш и вправду животину любил, вот и пошел ночью на больную свинью смотреть. Вот и посмотрел…

Чеглок опять отхлебнул чай. Я покивал головой. Все было понятно.

Обычный человек ничего бы не понял. Вот только цыган обычным не был. Его болезнь — вспомнил я, как она называлась, люцидопия — в конце концов его убила.

Увидев ауру околдованной свиньи — я не знаю, КАК она выглядела и не хочу этого знать, ветеринар как-то отреагировал, может быть, вскрикнул «Боже мой» или просто вздрогнул… Короче говоря, Низякин понял, что его тайна раскрыта. Он скрутил Чернякова — тот ни ростом ни силой не отличался, а все сумасшедшие невероятно сильные — связал и принес его в жертву.

В жертву своей свинье.

По очень простой причине: пока профессор возился с ветеринаром, свинья сдохла. И Низякин не придумал ничего лучшего, как поднять ее труп в виде вурдалака.