Кстати, кто пустил его в МУР без присмотра?

— Отдел по борьбе с нечистью? — терпеливо повторил чакли.

— Да. ОБН, агент угрозыска Кречетов. Что случилось?

— Случилось что? Равк у вас в городе.

Исчерпывающее объяснение. Кто такой равк? Хотя… Что-то знакомое…

Тут прибежал дежурный, мимо которого просочился чакли — я ж говорю, шпана — и минут десять мы шумно выясняли, кто виноват и что делать. В конце концов выяснилось, что человечек пришел не просто так, а для подачи заявления о совершении преступления по направлению ОБН, а охранник на входе его упустил, потому что чакли неправильно принял широко раскрытые глаза и ошарашенное молчание за разрешение пройти.

Ну, в конце концов все успокоилось и мы с чакли вернулись к тому, с чего начали.

— Что, вы говорите, произошло?

— Произошло? Равк в городе.

— Равк?

— Равк? Да. Кровь сосет.

От неожиданности я выразился обозными словами. Упырь в городе — это серьезно. Очень, мать его, серьезно! В особенности, когда в Москве открывается сельскохозяйственная выставка. Только недавно мы приняли за след упыря убитого цыгана, но потом выяснилось, что виной всему сумасшедший профессор и его свинья-вурдалак и все успокоились. И вот в МУР приходит чакли и уверяет, что в Москве появился упырь!

Может, он так шутит?

Я посмотрел на лицо человечка, непривычно — для их народца — серьезное. Непохоже…

Пропало свидание.

— Почему вы так решили? На кого-то из ваших сородичей совершено нападение?

Чакли покачал головой:

— Нападение совершено? Нет. Мы нору делали. Нам разрешили, есть бумаги от Моссовета, что нам можно сделать себе нору в Замоскворечье. Чтобы в выставке участвовать. Когда копали — колодец нашли заброшенный. В нем — человек. Мертвый. Голый. На шее дырки. Крови нет. Равк, товарищ агент, точно равк. Сытый.

Упыри, когда голодные, одной кровью не ограничиваются, жрут и мясо. А если только кровь выпил — значит, действительно, сытый, отожравшийся. И тело догадался спрятать, значит, старый, умный кровосос.

Молодые, только что поднявшиеся упыри — они глупые, бестолковые. Ведут себя как пьяный человек, причем крепко так пьяный, когда ноги заплетаются, язык не ворочается, и не соображаешь ничего. Такой упырь тело прятать не станет, просто не догадается, хорошо, если кровь с морды вытрет. Потом, если сразу не поймают, где-то литров после трехсот выпитой кровушки, упырь умнеет до более-менее нормального человеческого соображения. Ну а дальше — больше.

Паршивые дела.

— Сейчас бумаги заполним и покажете тело.

Я достал бланк. Честно говоря, первый раз в жизни нечеловека вижу, не говоря уж о том, чтобы беседы с ним вести… А с другой стороны — такой же гражданин РСФСР, как и любой другой. Только маленький и под землей живет.