Воспользовавшись паузой, возникшей в разговоре, писатель, не отрывая от нас взгляда сквозь очки, нащупал рукой кожаную папку, с которой пришел, достал лист бумаги, карандаш и принялся что-то быстро записывать.

— Я, писатель, товарищ Чеглок. А писателям иногда для написания книг своего собственного опыта маловато, бывает потребность в сведениях самого неожиданного толка. Вот вы, — он неожиданно повернулся ко мне, — мою «Аэлиту», говорите, читали? Показалось ли вам там что-то… мм… неестественным? Нереалистичным?

— Да, — кивнул я, честно говоря, не очень понимая, к чему Толстой это завел, — Принцесса эта марсианская, навряд ли он б в этого, в инженера влюбилась. Принцесса же! Они же все такие… как крем-брюле. Нежные, мимозные. А инженер — он наш человек, сам, своими руками работать умел. Вон какую ракету собрал! Не, она бы свой носик сморщила бы «Фи, грязный мужлан!» и ни в жисть бы не влюбилась.

Был у меня один товарищ, под Херсоном, Костя, так тот, не смотри, что простой крестьянин, влюбился, видишь ли, в барскую дочку. И до сих пор ее любил. Найду, мол, и женю на себе. Ну и чем дело закончилось? Ушел от нас к махновцам и пропал без вести. Любить нужно… Таких, как Маруся.

— Неожиданный взгляд, — вроде как признал Толстой мою правоту, — только я не совсем это имел в виду. Чисто технические моменты. Знаете, как мою ракету из «Аэлиты» раскритиковали физики? Распушили ее, как двоечника-гимназиста на экзамене. И это не так, и то неправильно, и неработоспособна она с точки зрения физических законов. Вот я и, прежде чем второй раз в омут технической фантастики соваться, решил, так сказать, проконсультироваться со специалистом…

Он продолжал говорить и при этом все так же быстро писал, или даже рисовал на бумаге. Вернее…

Если присмотреться, то это не Толстой писал. Его рука действовал совершенно самостоятельно. Как будто ею управлял не он. Как будто ею управлял кто-то другой.

Я не успел сообразить, что это означает, как меня опередил Чеглок:

— Так вы, товарищ Толстой, не только граф? — кивнул он на продолжавшую строчить руку, — Вы еще и психограф?

8

Психография — это когда человек способен неосознанно писать… всякое такое… что он само по себе написать не сможет. Стихи, например, причем такие, как будто он всю жизнь только и делал, что стихи то писал, что читал. Хотя человек при этом может быть бурлаком или плотогоном, который тех стихов в глаза никогда не видел. Или вообще безграмотным быть. В старину считалось, что в человека демоны вселяются, но потом, после проведенных исследований, установили, что это нечто вроде способностей медиума — рукой человека пишут духи, души людей, умерших, не завершив написанное, нарисованное, задуманное, и нашедшие вот такой путь продолжить свое творчество. Преступлением не является, к болезням тоже не относится, просто вот такая особенность организма, типа родинки или бородавки.