— Что вы говорите? И как выглядит?

— Высокая, темноволосая, лицо бледное, глаза черные…

Колыванов рассмеялся:

— Ну нет. Моя Маруся не такая, она низенькая, толстая, разве что тоже бледная, ну так это и понятно — в помещении днями сидит, на воздухе не появляется…

— Ну что ж, — Чеглок хлопнул себя по коленям и поднялся, — Хорошо у вас тут, интересно, но нам с помощником еще десять человек надо сегодня обойти. Если женщина с похожим описанием начнет интересоваться вами — не сочтите за труд, сообщите в МУР. Начальник отдела Чеглок, меня все знают.

Чеглок надел пальто и накинул на голову черную кепку, я влез в старую шинель, и мы попрощались с изобретателем.

10

— Ты чего на него так пялился? — спросил меня Чеглок на улице.

— Хотел высмотреть признаки отличия от обычного поведения, — обиженно буркнул я. Вообще-то мне казалось, что я смотрю очень осторожно и незаметно.

— Из книжки Лауди?

— Вы сами мне посоветовали ее читать…

— Правильно. Книга толковая, по ней еще царские инквизиторы работали. Вот только какие признаки отличия от обычного поведения ты увидишь, если ты не знаешь, как он обычно себя ведет?

Мы зашагали по улице. Снежная подтаявшая каша чавкала под ногами.

— И как? — спросил я, наконец, так ничего и не придумав.

— Нужно поговорить с теми, кто его хорошо знает. Для чего мы и идем в то место, где нам расскажут про товарища Колыванова все, что нас заинтересует.

— Это куда?

— А ты угадай загадку: испачкан мелом, живет с сукна, но не портной?

11

В помещении бильярдной было сумрачно и пахло табачным дымом. Над ярко-зелеными столами склонялись люди с длинными палками, тщательно целившиеся, а потом резко ударявшие по желтым шарам. Слышался треск ударов, легкий гул катящихся шаров и непонятные слова: «кикс», «массэ», «контртуш», а также понятные, но странно звучащие: «дуплет», «зайцы» и «дурак».

— Как вы поняли, что он бильярдист, товарищ Чеглок? По мелу?

— По мелу, по мелу… — начальник водил глазами, кого-то высматривая, — По рукам, по рукаву… Ага, вот он.

Чеглок ухитрялся двигаться сквозь толпу, как капля ртути. Казалось, как только ему было нужно, среди человеческих спин тут же возникал проход.

— Алексей, — раздельно проговорил Чеглок, роняя руку на плечо наклонившегося над столом. Одетый в клетчатый костюм молодой человек вскинулся было, но тут же расплылся в непритворной улыбке.

— Иван Николаевич, какими судьбами?

— Да так, шел мимо, дай, думаю, зайду, поболтаю с крестником.

— С вами — всегда рад.

Парень всунул мне палку и отошел вместе с Чеглоком. Я покрутил дубину в руках. Игравший вместе с Алексеем старик в сером костюме, со снежно белыми усами и острой докторской бородой огорченно вздохнул и подошел ко мне: