— … zamknąć perymetr… żadnych zdjęć… spisać świadków… — «закрыть периметр, никаких фотографий, записать свидетелей».

Другой что-то записывал в блокноте, подсвечивая себе фонариком.

Понимая, что мне нежелательно попадать в списки свидетелей, решил, что пора уносить ноги. Но напоследок все-таки обратился к пожилому мужчине, который уже несколько раз объяснял другим, что здесь произошло.

— Пан видел как это произошло? — спросил я по-русски, но стараясь не усложнять.

— Jechał szybko, nagle huk, ogień… jakby coś pękło… — он ответил по польски, но женщина, стоявшая рядом, перевела:

— Ехал быстро, внезапно хлопок, огонь… как будто что-то лопнуло…

В нашу сторону уже направлялся милиционер, который, получив указания от «гражданского», сходил в машину за записной книжкой и теперь вернулся.

Я отступил назад, прячась за других людей. Может этот поступок, а может мой высокий рост привлекли внимание милиционера.

— Pan był świadkiem? — в первую очередь обратился он именно ко мне. — Proszę dokument…

Это я и сам понял, без переводчицы: «Вы были свидетелем? Прошу документы».

Ничего не оставалось, как полезть в карман за паспортом и посольской карточкой. Но в этот миг мужчина с фотоаппаратом, отойдя немного в сторону, уловил момент и сделал снимок. Ярко полыхнула фотовспышка. Резко закричал «гражданский» из службы безопасности, а милиционер рванул бегом к горе-фотографу.

Это был мой шанс уйти без раскрытия личности и я им незамедлительно воспользовался.

Одна полоса дороги была уже открыта, потому из Пясечно на Варшаву снова началось движение. Я просто шел пешком по шоссе и вытягивал руку, желая остановить попутку. Так как выглядел вполне прилично, долго ждать не пришлось — третий по счету автомобиль притормозил на обочине.

Расположившись на заднем сиденьи, почувствовал, что сам слегка пахну гарью, будто сгоревшая резина осталась и на моей одежде. Водитель тоже пошевелил носом, принюхиваясь, но ничего не сказал по этому поводу. Мы попробовали поговорить, но из этого ничего не вышло — я не знал польского, а ему не хватило его слабенького русского. Поэтому он включил радио — голос диктора читал что-то спокойно и монотонно, про аварию там не прозвучало ни слова. Впрочем, рано еще, у нас же здесь не 21-й век, когда новости разносятся чуть ли не в режиме реального времени.

Через полчаса я уже вернулся в посольство. Водитель отказался брать деньги и даже свернул с собственного маршрута, чтобы угодить «советскому другу и товарищу».

Требовалось хоть немного поспать, утро обещало быть сложным. Но как можно спокойно заснуть после таких событий? Голова трещала от потока мыслей, догадок и предположений.