Когда я закончил, он какое-то время сидел, будто переваривая услышанное. Потом убрал карандаш, откинулся на спинку кресла, переплел пальцы на груди.
— И где теперь эта кассета?
— Приказал сотрудникам сделать копии и сохранить их в нескольких разных местах, — не моргнув глазом, на всякий случай соврал я. На самом деле мы, разумеется, так и сделаем, но попозже, пока еще не успели.
— Понятно… Это правильно. Ну что ж… Дело с польской «нейтронной бомбой»… — произнес Удилов с кривой усмешкой. — Это не новость для нас.
Я удивленно вскинул брови.
— Мы заподозрили неладное ещё в семьдесят пятом, — продолжал он. — Когда Герек зачастил к французам. Выпрашивал кредиты, а разговоры велись не только о машиностроении. Польская контрразведка тогда пыталась нас убедить, что речь о чисто «энергетических проектах». Но у нас были иные сведения.
Удилов достал из ящика стола тонкую папку и, не показывая мне, продолжил:
— Наш резидент во Франции подтвердил: через французские банки проходили операции по закупке оборудования двойного назначения. Техника, которую можно применить как в мирных целях, так и для создания вооружений.
Он сказал это ровным голосом, будто речь шла о хозяйственных вопросах.
— Тогда появилась версия, что ПНР начинает разработку собственной секретной ядерной программы. И делает это при неофициальном согласии ЦРУ. Решили проверить.
Я молчал, не перебивая.
— Операция велась с ведома Андропова, — упомянув фамилию бывшего председателя КГБ, Удилов слегка поморщился. — Лично курировали её Крючков и Бобков.
— До недавнего времени, — продолжал он, — особых подозрений в нечистоплотности наших сотрудников у меня не было. Но время показало, кто есть кто. С Бобковым теперь всё ясно. А теперь вот еще и ваше расследование…
Он помолчал, положил ладонь на папку и легонько постучал по ней пальцами.
— В общем, Владимир Тимофеевич, буду докладывать Цвигуну. Нужно собирать совещание по этому поводу. Вопрос серьезный, дальше закрывать глаза на происходящее нельзя.
Глава 14
Семён Кузьмич Цвигун, новый председатель КГБ после Андропова, все-таки не пожелал продолжать работу в кабинете предшественника и организовал себе новое рабочее пространство. Не изменив своим барским замашкам и в этот раз. Новый кабинет оказался в несколько раз просторнее предыдущего и оформлен куда более вычурно и дорого-богато. Правда, воздух здесь стоял тяжелый — пахло дорогими сигаретами, одеколоном и немножко потом — видимо, сам Цвигун был не очень большим любителем проветривания.
Хозяин кабинета поздоровался со всеми присутствующими. Но не как с равными, конечно, а свысока, стараясь доминировать еще до начала разговора.