— Так вот, раз полковник Медведев интересуется ситуацией, — продолжал Цвигун, — то пусть он лично съездит в командировочку в составе советской делегации. Посмотрит заодно, как там Аристова примут… И оценит все на месте собственными глазами, так сказать. А по итогам доклада Медведева я приму решение, что нам дальше делать с этим «польским проектом»…
Глава 15
До командировки в моем распоряжении оставалась еще целая неделя. За это время мне удалось решить с ребятами много мелких задач и раздать указания на время моего отсутствия в Москве.
Карпову отдал на разбор «экономику» — по некоторым людям имелся ряд вопросов насчет злоупотребления служебным положением и подозрения на коррупцию. Дане предстояло заняться техническими вопросами, в которых он и был специалистом — протоколировал прослушку в двух точках, где уже имелось установленное оборудование. Газиз проводил дополнительную экспертизу оружия и вещдоков по странному делу о самоубийстве сотрудника в одном из отделов. А Соколов в последнее время начинал хандрить, потому я ему разрешил после моего отъезда взять отпуск и смотаться в Ростов, отдохнуть недельку.
Главным событием недели было то, что врачи наконец-то перевели Марса из реанимации в обычную палату. До этого мы держали связь через дежурного врача, а теперь уже можно было отведать пациента самим.
Ради такого дела собрались в полном составе. Только Даня опоздал и догнал нас уже на крыльце больницы, взлохмаченный и заспанный. Глянув на его помятый вид «безумного гения», я лишь покачал головой, но ничего не сказал — радует бы то, что он в принципе успел нас догнать.
В больнице стоял привычный запах хлорки и варёных половых тряпок. На посту восседала важная медсестра с толстой тетрадью. Мы отметились в ее тетради, надели выданные каждому белые халаты. Я рефлекторно огляделся в поисках бахилов, но вовремя вспомнил, что пока что такого правила не существует. Потому каждый по очереди просто вытер подошвы о разложенную перед дверью половую тряпку.
Палата оказалась небольшой — всего на четыре койки, причем две из них пустовали. Марс лежал справа у окна. Бледный, но уже с улыбкой на губах, которая при нашем появлении растянулась до самых ушей. На тумбочке рядом с его кроватью лежала стопка газет, кроссворды и пара заточенных карандашей.
— Прости, Марс, доктора запретили любые угощения, — развел я руками, — так что ни апельсинов, ни шоколада мы тебе не принесли.
— Ладно апельсины, а пару бокалов пива не захватили, случаем? — пошутил Марс, но при этом приподнял краешек одеяла и показал огромную белую повязку на своем животе. — Только вчера вот трубочку достали. Так что можете поздравить, я уже снова самостоятельный парень в вопросах справления естественных надобностей.