— Главное, что парень неунывающий и полный оптимизма! — поддержал я.

— Товарищ майор, разрешите вломиться? — забегавший по пути в туалет Соколов постучал костяшкой пальца по дверному косяку и, не дожидаясь разрешения, вошел. — Как тут наш татарин? Пули уже все из живота выковырял?

— Капитан, Соколов, вы опоздали на две минуты! — парировал Марс. — Жду-жду, а нет никого. Уже думал, что вы меня на другую смену перевели.

Так как стул в палате был только один, мы расселись на свободных койках.

— Чебуреков не взяли, не обижайся, — сообщил Марсу Соколов, не слышавший моего аналогичного оправдания. — Доктор сказал, что в последнее время туда такой фарш кладут, что твоя утка не выдержит последствий, треснет.

— Капитан Соколов, отставить туалетный юмор! — пожурил я чрезмерно развеселившегося остряка. Хотя при этом и сам улыбался, и остальные смеялись.

— А если серьезно, как себя чувствуешь? — спросил я Марса.

— Относительно не плохо. Ранение не самое приятное, но это пока временные трудности. Главное, что со временем все нормализуется и на качестве жизни не скажется. Скоро уже и не вспомню.

Тему того, как мы с ним оплошали при задержании Краскова, поднимать не хотелось ни мне, ни Марсу. Потому разговаривали в основном о пустяках. Он пытался, конечно, выспрашивать рабочие новости, но мы уклонялись от ответов. Кроме того, на одной из коек лежал с газетой в руках какой-то дед. Хоть это и был обычный больной пенсионер, а Марс даже прошептал, что его сосед почти полностью глухой, но лишняя бдительность даже здесь не помешает.

Однако оставалась одна тема, с которой было трудно вот так вот просто «соскочить» — Красков. Марс держался, как мог, но все-таки не выдержал и первым спросил:

— То, что в итоге вы задержали нашего «товарища» успешно — это я уже в курсе. И даже знаю, что он некоторое время был моим соседом пусть не по палате, но по отделению. А сейчас-то с ним что? А то ведь я скоро встану на ноги и если встречу его в коридоре, то, боюсь, трубкой от капельницы придушу. Надо бы как-то защитить этого несчастного от моего праведного гнева…

Тема неприятная, но скрывать правду смысла не было. Ребятам я уже рассказывал все подробно, а Марсу сообщил коротко:

— Он дурак просто, вот и побежал. Все наши подозрения с него, конечно, пока не снимаются… Но с разрешения Цвигуна и под личную ответственность Маркелова его у нас забрали. Так что будь спокоен — в коридоре душить никого не придется, — подмигнул я Марсу заговорщицки и невесело усмехнулся.

Тот слегка погрустнел, конечно. Получается, он схлопотал пулю при еще более нелепых обстоятельствах, чем рассчитывал. Совершенно напрасно и, можно сказать, случайно…