— А проблема в том, что УСБ хотят загрузить ерундой, чтоб у нас не оставалось времени на серьезные дела, — ответил я, чувствуя, как снова накатывает раздражение по поводу задания Цвигуна.
Карпов, не поднимая взгляда от бумаг, тихо, но внятно добавил:
— Но, возможно, что нашими руками хотят кого-то утопить… — он поднял на меня взгляд, и в его глазах я увидел азарт следователя, учуявшего крупную дичь. — Мне даже интересно с этим разобраться.
— Вот и прекрасно, — я вздохнул с облегчением. Самому возиться с этим «творчеством» уж точно не хотелось.
Я достал из ящика своего стола маленький фотоаппарат, положил в карман пиджака. Как начальник УСБ, я держал у себя в столе дубликаты ключей от всех кабинетов. Выбрал нужный и сунул в карман брюк.
— Абылгазиев, Соколов, вы идете со мной, — приказал ребятам.
— Куда? — хором спросили Газиз и Андрей.
— Сначала в архив. Будем ловить бумажную крысу.
— Крысу? — переспросил недоуменно Газиз. Доброе круглое лицо казаха выразило беспокойство.
— А почему нет? — вместо меня ответил ему Соколов. — Мы же, Газик, в Комитете и дезинфекторы, и отрава, и ловушка в одном лице.
Но потом все-таки и сам не справился с любопытством и, пока мы шли, спросил:
— Так что там за крыса, Владимир Тимофеич?
— Ты не поверишь, Андрей, но наша цель — что-то вроде Корейко, притаившегося в рядах КГБ.
— Подпольный миллионщик? — удивился Соколов.
— Ну, наш клиент не совсем «про деньги», но в плане хищений и накопительства ничем не уступает знаменитому персонажу.
Глава 20
Мы прошли в пятнадцатое отделение, или отдел оперативного учета, если по-старому. Оно занимало часть первого и второго этажа в здании на Лубянке.
В конце шестидесятых — начале семидесятых было построено здание Первого главного управления в Ясенево. Тогда Андропов вздохнул с облегчением и распорядился перевезти архив туда. Дело в том, что здание КГБ трещало по швам, потоки секретных документов грозили затопить Лубянку. Занимался переводом архива капитан Василий Никитич Митрохин.
Чтобы исключить утечку, папки перевозились с соблюдением всех мер предосторожности. На Лубянке документы сортировались, отбирались и упаковывались в металлические контейнеры. Делалось это в отдельном кабинете, который был предоставлен Василию Митрохину специально для этой цели. Затем контейнеры опечатывались и доставлялись в Ясенево. Там их принимал опять-таки Митрохин.
Именно ему Крючков поручил провести каталогизацию вековых секретов и обеспечить их безупречный перевод в новую штаб-квартиру. Насколько я помню, в прошлой моей реальности работа растянулась на двенадцать лет и закончится в восемьдесят четвертом. В аккурат перед выходом самого Митрохина на пенсию.