В этот момент в зале начали чествовать именинницу. Гости один за другим потянулись к ней, чтобы вручить подарки. Глебов, встретившись с женой, тоже встал в очередь, приготовив какую-то симпатичную бархатную коробочку.
И только в этот момент мне вдруг дошло, что я приперся на юбилей к незнакомой женщине совсем без подарка! А ведь, считай, целый день без толку слонялся по городу. Кто мешал зайти в любой из магазинов и что-нибудь купить? Впрочем, здесь люди собрались солидные и подарки у всех непростые, а я с каким-нибудь случайным сувениром смотрелся бы не менее позорно, чем без подарка вовсе. Сгорая от стыда, так и просидел за столом, ковыряясь в своей тарелке.
Остаток вечера прошел без особого интереса. Разве что удалось один раз перекинуться парой слов с Калиским. Он еще раз поблагодарил меня за вчерашнюю услугу и пожелал приятного отдыха. Большего сказать не успел, так как был не один. Рядом с генералом стоял Глебов и оба они были с женами. Сестры действительно оказались похожими одна на другую, только одна была брюнеткой, а вторая крашеной блондинкой.
Конца вечеринки дожидаться не стал, покинув ресторан раньше других гостей. Попросил швейцара вызвать мне такси. И через час уже находился в посольстве.
Еще было не так поздно, чтобы ложиться спать. Впрочем, когда это было для меня большой проблемой? Ужинать тоже не хотелось по понятной причине. Но не успел я подумать, чем заняться, как зазвонил телефон. Я снял трубку, думая, что это кто-то из Москвы.
— Товарищ Медведев, — сообщил дежурный, — с вами хочет поговорить гражданин Прондек. Переключать?
— Да, конечно, — согласился я, удивившись, что Глебов позвонил настолько быстро, всего через несколько часов после нашего разговора.
Но в следующую минуту в трубке я услышал другой голос, от чего удивился еще сильнее.
— Товарищ Медведев, мне ваш номер дал Мартин, — сообщил Калиский, — надеюсь, вы еще не спите?
Глава 17
— Нет, еще не ложился, — ответил я, прижимая трубку к уху.
— Товарищ Медведев, — голос Калиского был глуховатый, словно он говорил, прикрывая рот ладонью, — нам с вами нужно срочно кое-что обсудить.
Я посмотрел на часы, висевшие на стене.
— В общем-то я не против. Но почему такая срочность?
— Завтра с утра экстренное заседание, — коротко пояснил он. — Если ничего не предпримем, многое из того, что должно оставаться тайным, окажется на виду. Это будет международный скандал.
Понятно, видимо завтра Ярузельский собирается публично предъявить Калискому обвинения. Это также можно считать атакой на Герека. И если министр обороны решился на такое, значит чувствует за своей спиной серьезную поддержку. Что до «международного скандала», уверен, что Калискому на него плевать. Он переживает не за скандалы, а за свое собственное детище. Возможное закрытие проекта, над которым профессор трудился столько лет — вот настоящая причина его тревоги. Как бы там ни было, наши цели совпадают — не допустить огласки.