Чтоб не перегнуть палку, я пока ничего не сказал о китайцах, решив оставить этот довод «на потом». Их в Афганистане не сильно много, но конфликт постоянный — и тоже по поводу границы. Яблоко раздора — Ваханский коридор, который ведет из основного Афганистана в Китай. Он плохо проходим, с одной стороны Памир, а с другой стороны Гиндукуш. Фактически большую часть Афганистана занимает горная страна Гиндукуш. А ведь Ваханский коридор выходит к стратегическому Каракорумскому шоссе, которое ведет в Пакистан. Китайцы до сих пор «точат зубы», мечтая восстановить южный отрезок Великого Шелкового пути, который проходит как раз по этому коридору.
Когда Генсек заговорил, голос его был жестким, а взгляд озабоченным:
— Завтра же поговорю с Примаковым, он у нас специалист по восточным делам. Странно, что Международный отдел мне ничего не докладывал.
— Доложат, — я усмехнулся и рискнул добавить явное «пророчество». — Но сделают это, когда уже будет поздно. В конце апреля.
С афганской темой я играл на опережение. Не все в моих силах, но, если получится, я постараюсь не допустить ввода советских войск в Афганистан.
Глава 19
— Может сходим в столовую, перекусим? — предложил Брежнев, чтобы сменить настроение. — Володя, идешь с нами? Ты ведь с дороги?
— Я из аэропорта домой заехал. Мои девочки обещали удивить ужином. Не хочу аппетит перебивать, — ответил я, но невольно сглотнул слюну. Есть хотелось невероятно.
— Вот дома и поешь, а у нас просто закусишь, — засмеялся Леонид Ильич.
Я не стал отказываться, не в правилах Брежнева отпускать человека голодным.
В столовой уже накрыли. Мясная и овощная нарезки, небольшая корзинка со сдобой, два вида запеканки — грибная и творожная. В маленьких розетках варенье, которое Брежнев очень любил, тут же большой чайник, заботливо накрытый вафельным полотенцем, и чашки.
Едва сели за стол, как Рябенко сразу занялся запеканкой. Видимо, не один я сегодня не успел пообедать.
— А где Виктория Петровна? — поинтересовался я.
— У Гали, — ответил Леонид Ильич. — Она приболела, вот мать и беспокоится. А я радуюсь. Нет, не болезни, конечно, а тому, что она, как делом занялась, так друзья у нее другие появились. И нет больше гулянок в квартире, все столы, пол — все устлано рисунками. Вот уж не думал, что Галя так увлечется. Творческая натура, одним словом!
Леонид Ильич улыбнулся, в глазах светилась гордость за дочь:
— Как хорошо, что я тогда прислушался к тебе, Володя! Но переживал, переживал, скажу честно. Едва удержался, чтобы не поехать на комбинат и не привезти ее домой. Так что, Владимир Тимофеевич, от нас с Витей тебе сердечное родительское спасибо за совет и помощь.