Ключ повернулся в замке, дверь скрипнула — вроде не так давно смазывал, но, видимо, пора это сделать снова. Я снял ботинки, повесил пальто на крючок. Прямо в коридоре снял свитер и джинсы — и только потом осторожно прошел в спальню.

Светлана лежала на боку, волосы рассыпались по подушке. Дышала ровно, глубоко. Я разделся и осторожно лег рядом, под одеяло. Приятное тепло накрыло сразу, а усталость, накопившаяся за ночь, сработала сильнее любого снотворного.

Сон пришел мгновенно — я просто провалился в пустоту и до утра уже не видел никаких сновидений.

Разбудил меня шум. Сначала в полусне почему-то подумал, что я все еще в больнице — слышались какие-то шаги в коридоре, голоса. Через секунду дошло, что звуки доносились из нашей кухни: звякнула посуда, хлопнула дверца шкафа, Светлана торопила девочек, чтобы не опоздали в школу.

Я сел на кровати, потер глаза. Голова была тяжелой, сказывались трудная ночь и недосып. Часы показывали начало восьмого.

Встал, прошёл в ванную. Душ включил на горячую, но, как обычно, пришлось подождать, пока бойлер справился с заданием. Я подставил лицо под теплые струи, прикрыл глаза. Собирался принять контрастный душ — он лучше прочих помогает проснуться и взбодриться.

Не прошло и пары минут, как в дверь постучали.

— Володя! — жена говорила громко, чтобы перекричать шум падающей воды. — Тебя к телефону!

— Кто там? — отозвался я.

— Удилов. Вадим Николаевич.

Неожиданно… — удивился я. — Давно уже Удилов не звонил в такую рань, с чего бы это… Значит, что-то произошло. Или, что тоже весьма вероятно, до него дошли новости про задержание Краскова.

— Скажи, что я как только из душа выйду, сразу ему перезвоню! — прокричал я в ответ жене.

Несколько раз включая то горячую, то ледяную воду, действительно взбодрился. В голове прояснилось. Вытерся большим махровым полотенцем, натянул свежую рубашку, вышел в коридор. Девочки уже натянули зимние сапожки и застегивали свои шубки. Радостно завопили, увидев меня, хотели броситься обниматься, но Светлана их остановила:

— А ну стоять! Девочки, вы что? Вы же обутые уже! Пойдемте, и так почти опаздываем.

— До вечера, папочка! Пока! — помахала варежкой Леночка.

— Пока, дорогие мои, до вечера…

Света, тоже уже в пальто и с сумкой в руке, послала мне воздушный поцелуй и открыла дверь. У неё сейчас своих забот хватало.

Я прошёл на кухню. Приготовил себе крепкий кофе, отпил глоток. И только после этого направился к телефону.

Сняв трубку, набрал прямой номер кабинета Удилова. Несколько долгих гудков, потом щелкнуло и голос Вадима Николаевича сообщил: