— Мои деньги бухгалтер считает, и я ему доверяю, — беззлобно огрызнулся Карпов. — Я понимаю, что после реформ товарища Брежнева растет благосостояние советских людей, но не до такой же степени, чтобы дом в три этажа построить всего за полгода. В Подмосковье заметил дворец, стоя на перроне, когда пирожки покупал. Спросил у бабульки на станции, кто такое чудо отгрохал? Гражданка сообщила, что дом какого-то местного чиновника Пирожкова, и что жена у него вся в золоте ходит, как елка новогодняя наряжена. А когда уточнил, где и кем этот Пирожков работает, оказалось, что не в исполкоме, а в местном КГБ. Понимаете, что это значит? Это ж и есть наша непосредственная работа! Настолько обнаглели некоторые, простите за выражение, «коллеги», что совсем стыд потеряли. Не стесняются уже, воруют в открытую, о чем уже каждый местный знает…

— Да может слухи просто, сочиняют… — неуверенно предположил Соколов.

— А дворец трехэтажный тоже сочинили? Я его своими глазами видел…

— Что ж, скоро вы этим займетесь. Устроите налого… — я прикусил язык. Какая налоговая? Еще бы аудиторов вспомнил!

— … встречную бухгалтерскую проверку, — подобрал, наконец, правильное слово. — Люди вы все разные, пока еще предстоит притереться. А работа у вас будет сложной, но на интересные детективные расследования особо не надейтесь. В первую очередь это будет муторная и занудная работа с документами.

И я ничуть не преувеличивал. Почти все дни, оставшиеся до нового года, мы провели за изучением и обработкой бумаг.

Результаты эта скрупулезная работа принесла уже в первой половине января нового, семьдесят восьмого, года.

Кабинет за это время успел пропитаться запахом старой бумаги и слегка пересохших чернил. Казалось, что даже движение часов уже стало подчиняться ритму шелеста папок и тихого скрипа карандашей.

Карпов держал на столе аккуратные стопки папок, но теперь уже не только сортировал материалы, а сам находил интересное и подкладывал на мой стол. Соколов, хоть и ворчал про «архивную тину», начал различать нюансы в подписях и шрифтах — и, сам того не замечая, стал ценить аккуратность. Даня, вооруженный лупой и специальной лампой, работал молча, но к концу дня приносил такие «совпадения», что без слов было ясно — недаром копался. Потом все полезное он заносил в память своей ЭВМ, быстро стуча по клавишам. Дополнительно создавал по моему приказу копии данных, записывая их на кассеты. Эх, как я жалел в те моменты, что нет нормального сканера или хотя бы цифрового фотоаппарата. На обычный пленочный много не наснимаешь, только самое важное.